Мой муж пришел в ярость, когда я сказала ему, что отныне мы будем тратить на мою мать столько же денег, сколько на его мать. Что в этом такого важного? Я считаю, что это правильно.
Они находятся в одинаковой ситуации, обе сейчас вдовы, обе на пенсии. Ну и что, если мой все еще работает? Он пожилой человек, ему тоже нужна помощь.
На самом деле, моя мать не нуждается в нашей помощи. Она прекрасно справляется сама. У нее есть пенсия, зарплата и нет больших расходов. Она также старается подкидывать своим внукам по штуке-другой.
Но это вопрос принципа. Я устала работать только на свою свекровь. И ладно, если бы это был действительно очень больной человек, которому нужна эта помощь. Но это не так.
Мама моего мужа просто вытягивает деньги, потому что привыкла ни в чем себе не отказывать. Только ее муж поддерживал ее, а теперь мы должны поддерживать ее.
Сначала он просто настаивал на том, что сын обязан его содержать, но потом понял, что такой прямой подход вызывает здоровое раздражение, и сменил тактику.
Теперь он придумывает болезни для себя. Ему нечем заняться целый день, поэтому он пялится в телевизор и смотрит всякую ерунду. Затем она посылает его своему мужу.
Он несет такую чушь, что у меня уши сворачиваются, слушаю его, так у тещи остается два понедельника, а потом на кладбище.
Но мой муж впечатлен и дает моей маме деньги. За санаторий, за анализы, которые никто не назначил, за лекарства, которые никто ей не выписал, за все. Ежемесячные суммы очень конкретны.
Эти суммы были отобраны у нашей семьи, у моих детей. А моя бабушка ловко маскируется под нищую.
В прошлом месяце он пригласил нас в гости и сказал, что скучает по нам. На столе варенье, которое сто раз пересыпали сахаром, пряники, за которые можно убить, и печенье, как из армейских пачек, где важен не вкус, а количество калорий.
Она садится, прислоняется щекой, смотрит на меня грустными глазами и вздыхает. Ей так стыдно за свой скудный стол, но такова наша судьба. Все в порядке, мы пришли туда не для того, чтобы есть.
Но через неделю заболевает мать ее мужа. У нее был грипп, который она, должно быть, подхватила откуда-то, у нее была температура и кашель, и у нее совсем не было сил.
Я пошла ухаживать за свекровью - принести лекарства, сварить суп, может быть, прибраться. Помня о скудном столе, я купил продукты и ушел.
Я дала ей лекарства и пошла к холодильнику, чтобы убрать продукты, а там просто рог изобилия. Красная рыба, сыр, копченая колбаса, сливки, фрукты. Дома мой холодильник выглядит более скудным.
Она взяла из коробки буханку хлеба, там было три разных вида печенья, несколько кексов и сладостей. И отдельные пакеты с тем, что казалось печеньем для гостей и пряниками.
Я все описала мужу, не стала доводить свекровь до истерики. Я приготовила куриный суп, помыла посуду и ушла. А когда я вернулась домой, у меня состоялся разговор с мужем.
Пенсионер, который жалуется, что ему не хватает денег на самые простые лекарства, живет как-то роскошно, хотя изо всех сил старается не выдавать себя. Но есть холодильник. Опять же, у нас нет красной рыбы в холодильнике или колбасы, которая стоит так дорого.
Мой муж начал ворчать, что я наказываю его мать за хлебную палочку и что это выглядит некрасиво, он старый человек и нуждается в помощи. Я сказала, что моя мама тоже пожилой человек и ей тоже нужна помощь.
В отличие от свекрови, моя мама инвалид, но она не берет у нас денег на свои нужды. Но мой муж прав, родителям нужна помощь.
Поэтому отныне мы будем тратить на мою мать столько же денег, сколько и на свекровь. Конечно, нам приходится затягивать пояса, но я тоже работаю и хочу поддержать свою мать. У меня есть право.
Мой муж возмущался, что для этого нет причин, ведь свекровь не просила денег. Но его мать любит, и до сих пор не может насытиться. А моя мама просто более бережливая.
Этот спор не прекращается, потому что мой муж считает мое предложение чепухой, которая проделает дыру в семейном бюджете. И я не хочу знать.
Либо мы помогаем обеим матерям, либо не помогаем вообще никому. Это справедливо. Я устала подчиняться прихотям свекрови. Если мой муж хочет продолжить, он может платить дважды.