#chess #worldchess #шахматныеистории #шахматныйпраздник

Волшебные яйца

Когда группа участников нью-йоркского турнира 1924 года собиралась отплыть на корабле в Америку, фрау Марта, супруга Эмануила Ласкера, снабдила в дорогу своего мужа не только необходимыми книгами, но и запасами провианта, в том числе вареными яйцами с ее собственной птицефермы. На каждом яйце стояла дата, когда его надлежало съесть, и, кроме того, некое предписание, сообщение или полезный совет. По утрам за завтраком коллеги, улыбаясь, спрашивали Ласкера: «Какие сегодня новости от вашей жены?» Великий маэстро смотрел на соответствующую дату и с серьезным видом читал надпись на яйце: «Не забудь, пожалуйста, обо мне», или: «На сегодня норма курения выполнена», или наконец: «Пришла пора отдать сорочку в стирку».

Пешки — не орешки

Жена Ласкера часто сопровождала мужа на турниры, приходила с ним на партию, садилась неподалеку и терпеливо вязала. В шахматах она разбиралась слабо, но имела свой способ определить, что происходит на доске. Она пересчитывала пешки мужа, и если их оказывалось не меньше, чем у соперника, то была уверена, что у Эмануила все в порядке (другие персонажи шахматной доски в расчет ею не принимались). Поэтому в те дни, когда Марта была в зале, Ласкер, зная о ее секретном методе, старался бережно обращаться со своими пешками.

Воспитанность

Бывшая экономка знаменитого психотерапевта Зигмунда Фрейда Паула Фихтль вспоминала: «Однажды к нам в гости пришел доктор Ласкер. Он мне очень понравился, потому что, когда пил кофе, клал в стакан всего одну ложку сахара, да и то неполную — сразу было видно, что воспитанный человек!»

Без ферзя

В купе поезда к Ласкеру подсел любитель шахмат и предложил сыграть пару партий. Чемпион мира намеревался отдохнуть и поэтому сказал, что едва передвигает фигуры. Но попутчик не отставал и взялся играть без ферзя.

Чтобы побыстрее отделаться от него, Ласкер быстро сдался. Но тот не успокоился и снова расставил фигуры. Тогда Ласкер решил немного проучить назойливого шахматиста.

— Я все понял, — сказал он. — Ферзь только мешается под ногами, и я бы сам предпочел играть без него.

Сосед по купе долго смеялся, но, проиграв следующую партию, остался в полном недоумении. Был его черед играть без ферзя, и опять Ласкер сдался. А с лишним ферзем его незадачливый партнер вновь быстро получил мат, так и не сообразив, что происходит. Дело кончилось тем, что любитель просто обезумел от такой игры, и на станции его, бедного, санитары унесли на носилках.

Нечемпионский характер

Ласкер считал, что умеет определять характер и способности человека по стилю игры. Как-то к нему подошла женщина и показала пожелтевший лист с какой-то старой партией.

— К сожалению, ничем не могу вас утешить, — откровенно сказал Ласкер. — Ваш родственник излишне упрям, плохой психолог, к тому же туповат и лишен чувства юмора. Боюсь, из него ничего не выйдет.

— Но ведь эта ваша собственная партия, случайно попавшая ко мне, — рассмеялась женщина.

Ласкер ухмыльнулся, потом на несколько секунд задумался и дал объяснение:

— Все правильно. Вот Капабланка меня и обыграл.

Точный адрес

Ласкер приехал в Париж и остановился в комфортабельном отеле, который ему посоветовал один лондонским приятель. Оставив свой багаж, он отправился в кафе «Режанс», где провел весь вечер. Было далеко за полночь, когда чемпион мира обнаружил, что забыл, где находится его отель. Переночевав у знакомого, утром он отправил приятелю, посоветовавшему ему место проживания, телеграмму с просьбой прислать адрес отеля. А тем временем купил карту Парижа и стал внимательно ее изучать. Наконец поиски увенчались успехом. Вернувшись в свой номер, он заметил на столе телеграмму из Лондона: «Ласкеру. Париж, рю Латур, 12. Ваш адрес: Париж, рю Латур, 12».

По рассеянности Ласкер отправил телеграмму без обратного адреса, и его приятель, добросовестный англичанин, наверное, никак не мог понять, в чем смысл этой загадочной просьбы.

Пустая угроза

Перед своим матчем Ласкер и Тарраш сильно повздорили, и все попытки примирить гроссмейстеров ни к чему не привели.

С вами, господин Ласкер, может быть только один paзговор: шах и мат! — заявил своему сопернику несколько раздраженный Тарраш.

Однако осуществить свою угрозу Таррашу удалось только три раза. Зато сам он, чтобы не получить шах и мат, вынужден был в восьми партиях произнести это короткое, но столь неприятное для шахматистов слово: «Сдаюсь!»

Три пропащих дня

Мастер Дуз-Хотимирский — его называли просто Дуз — прожил почти 85 лет, хорошо знал всех чемпионов мира дофишеровской эпохи, часто о них рассказывал. Больше всех его поразил Эмануил Ласкер. Федор Иванович вспоминал:

— Три дня жил у него дома, и Ласкер не произнес ни одного слова о шахматах!