Суфизм — учение мусульманской мистики. Особое место в нём занимает любовь к Богу. Мудрецы-суфии говорили, что человек, изгнанный из райского сада, обречён на печаль из-за разлуки с Творцом. И возврат возможен только через чистую любовь ко Всевышнему, растворение в нём, освобождение от иных привязанностей. Проявляется Бог в красоте, разлитой по миру.
Ибн Араби, один из основателей суфизма, говорил, что представление Бога в виде женщины — самое совершенное, и не нужно пытаться вообразить его как-то иначе. И женщина, возлюбленная, красавица — не единственная такая метафора, суфизм полон образности.
Любовник — это сам суфий, созерцающий Бога. Локоны и родинки Возлюбленной — атрибуты божественной красоты. Вино, опьянение — мистическое познание Бога. Лоза, виноград — источник вина, само суфийское учение, а майхона (таверна) — храм или тайное училище суфиев.
Такая система образов привлекала новых учеников и, конечно, развивала искусство. Суфизм отражался в архитектуре, поэзии и миниатюрах. Самые утончённые из мастеров создавали очень глубокие композиции, где был и поверхностный слой — буквально любовь меж мужчиной и женщиной — и сложные смыслы божественной мудрости.
Одна из самых великих восточных поэм — Лайли и Маджнун, которую вспоминали и Низами, и Навои, и другие великие поэты. Миниатюристы изображали ключевые этапы и преграды на пути Маджнуна к возлюбленной, которые символизировали этапы духовного развития.
Первый этап, обязательный для изображения — Лайли и Маджнун в школе. Там юноша только начинает изучать мудрость, он ещё одет в красивую, «мирскую» одежду. Другой обязательный этап — Маджнун в пустыне среди диких зверей, исхудалый, полуголый, отрешённый. Он контрастирует с первым образом, уподобившись отшельнику-дервишу. Другие темы миниатюр — Маджнун у Каабы, Маджнун в виде нищего, Маджнун у шатра Лайли, Маджнун на могиле Лайли. Каждый из этих образов — это ступень совершенствования, приближения к Богу, отражённому в красоте девушки.
Другой известный сюжет — «Юсуф и Зулейха», о том как египетская язычница Зулейха пыталась добиться любви прекрасного пророка Юсуфа (Иосифа). Образность этой истории очень интересная и яркая.
Особенно известен момент, где Зулейха пытается соблазнить Юсуфа. Первым его изобразил великий тимуридский художник Кемаль-ад-Дин Бехзад. По сюжету Зулейха приглашает Юсуфа в дворец из семи комнат. В последней, самой потаённой из них, стены украшены картинами любви Юсуфа и Зулейхи. Целомудренный пророк убегает, но Зулейха в любовном порыве хватает его за одежды и рвёт их.
Бехзад детально изображает семь комнат с их богатыми украшениями и росписями, играя с символизмом числа семь. Это не просто покои, это семь «стоянок» пути верующего — от покаяния до полной покорности, принятия, что воссоединение с Возлюбленным — главная цель. Весь дворец в своей замкнутости и неподвижности напоминает темницу, в которой пока пребывает дух язычницы Зулейхи. Но фигуры двоих людей подвижны, что намекает на перемену.
В крайней комнате Зулейха хватает Юсуфа за халат. Тем самым она как бы стремится приобщиться к божественному, познать тайную суть любви, ведь в суфизме считается, что одежда несёт на себе благодать владельца. Халат Юсуфа зелёный — это цвет первозданного рая, полного умиротворения, растворения в Боге. У Зулейхи же одежда красная — это цвет Божественной Славы, значит, она достигнет цели. Также это цвет жизни и здоровья. Вокруг головы Юсуфа пылает огненный нимб — знак святости.
Позднейшие миниатюры на ту же тему проще. На них изображена лишь последняя комната, а на влюблённой и возлюбленном просто модная одежда. Но сохраняются самые устойчивые приёмы — нимб, Зулейха, хватающая за полу халата. Сами любовные картины никогда не рисуют, их заменяет богатый орнамент на стенах.
В целом любовные сцены изображались аллегорически и целомудренно. Фигуры людей плоские, почти никогда нет обнажённого тела. Лишь в семнадцатом веке в узбекских изображениях любви появляется немного натурализма (возможно под влиянием Индии), но и там — лишь умеренно. Так, в самаркандской копии «Зафар-наме» изображён Амир Темур на брачном ложе с красавицей. Она может быть как его женой Дильшад-ага, так и метафорой на следование суфизму.
Суфийские мотивы до сих пор видны в богатом наследии Узбекистана, и их отголоски есть в изделиях современных мастеров. Они неочевидны, сокрыты, но всегда отражают божественную красоту. Стоит приехать в Узбекистан, увидеть это искусство лично. Canaan Travel поможет вам в этом.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы проникнуться духом философии Узбекистана!