«Родник родит реку, а река льется-течет через всю
нашу матушку землю, через всю родину, кормит
народ. Вы глядите, как это сладко выходит, — родник,
родина, народ».
(Константин Георгиевич Паустовский)
– Доброе утро, солнышко, доброе утро, моя радость, – Татьяна нежно поцеловала дочь в теплые бархатные щёчки, – с праздником, милая.
– М, м, м, – потянулась малышка, – доброе, а какой сегодня праздник?
– Первое июня, день защиты детей, первый день лета и первый день каникул.
– Ура!!!– подпрыгнула на кровати Дарьюша, – значит, я три месяца буду ничегонеделанием заниматься?
– Ну почему же? Будешь играть пьесы, читать книги или ты хочешь, чтобы твою фотографию сняли с доски почета в музыкальной школе?
– Нет, конечно, не хочу. Мам, а от кого надо детей защищать? Зачем этот праздник нужен? Их разве кто–то обижает?– спросила девочка и посмотрела на мать таким наивным, полным доверия взглядом.
Татьяна хотела быстро ответить, но что–то заставило её задуматься, она непроизвольно поправила волосы, вздохнула и перевела разговор на другую тему.
– Я сырники пожарила. Бегом умываться. Мы же на море собирались, или ты уже передумала?
Даша шустро спрыгнула с кровати и исчезла в ванной комнате. Татьяна глубоко задумалась над вопросом, она понимала, что малышка опять задаст его, никогда между ними не возникало нераскрытых тем. Женщина встала, поправила кровать и пошла на кухню.
Солнышко радостно прыгало по крышам домов, пропадало в листве говорящего миллионом птичьих голосов тополя и по-доброму, ласково грело Дашино личико, пока девочка с интересом наблюдала за ним через окно троллейбуса. В троллейбусе работал кондиционер, и электронный голос вежливо просил оплатить проезд.
"Остановка имени Матроса Кошки", – объявил голос в троллейбусе.
– Наша, мам. Выходим!
Мать с дочкой вышли, подошли к памятнику.
– Мама, а Кошка – это его прозвище или фамилия?
– Это фамилия, он герой Первой обороны Севастополя. Обычный матрос, на суше проявил себя как смелый, инициативный и храбрый разведчик. Он делал вылазки в стан врага, добывал "языка", даже в одиночку. Он был такой дерзкий, что даже среди бела дня увел вражеского коня и украл говяжью ногу прямо из котла. Был награжден медалями и удостоен офицерского звания.
– Ух ты, как интересно! – воскликнула Дарьюшка, – Мам, а откуда ты всё знаешь?
– Ну как же, я родилась и выросла в Севастополе, люблю свой город и горжусь героями, которые его прославили.
– И я горжусь, и я вырасту и прославлю.
– Конечно, моя милая, – засмеялась Татьяна и поцеловала дочку.
Они не спеша пошли по аллейке мимо старейшей школы Севастополя, преобразившейся после ремонта, который охватил многие школы города после перемены государственности в 2014 году. Справа миллионами голосов кузнечиков и стрекоз гудел крутой обрыв, на дне которого пробегала железная дорога, проглатываемая последним тоннелем перед конечной станцией. Обрыв ограждали стройные зеленые кипарисы и железные трубчатые перила, но Даше все равно хотелось рискнуть и взглянуть за кипарисы, чтобы увидеть тоннель.
– Ну, давай посмотрим, – согласилась мама и, твердо взяв дочь за руку, перегнулась с ней вместе через перила, – вон смотри: видишь тоннель? Он охраняется.
– Кем, мам?
– Вооруженной охраной. Это стратегический объект. Ведь если что–то случится, то город останется без железнодорожного снабжения.
Даша, возможно, не поняла и половины слов, сказанных мамой, но вид огромного черного тоннеля с родной надписью «Севастополь» её очень впечатлил. Дальше дорога двух пляжниц проходила через прекрасно оборудованный для отдыха сквер имени Ивана Дмитриевича Папанина.
– О, Папаня, – так наш Игнатка папу называет, – пошутила Даша.
– Не смешно, Даша. Это великий человек, много сделавший для нашей Родины. Он на дрейфующей льдине 274 дня со своими тремя товарищами изучал северный полюс, воевал в Гражданскую войну, а в Великую Отечественную возглавлял Глассевпорпуть. Кстати, родился он в Севастополе в Аполлоновной балке. Мы можем туда сейчас прогуляться.
– А это, где тоннель и паромный причал? Мы там в прошлом году с папой бычков ловили, помнишь? – уточнила Даша.
– Да, да, там слева от паромного причала, деревянный пирс и много, много яликов, а на территории, где ремонтируются ялики, раньше стоял дом, в нем и родился будущий полярник и дважды герой Советского Союза.
Мама с дочкой подошли к бюсту героя. Рядом шумела и резвилась детвора на детской площадке, а их мамы сидели с умным видом, читали книги, временно взятые с уличного книжного шкафчика. (Кованый застеклённый стеллаж авторской работы получил название «Книжный шкафчик». Из него каждый желающий может взять книгу или пополнить публичную библиотеку, принеся что-нибудь из дома. Появился в Севастополе в 2016 году.)
– Он такой важный! – заключила юная патриотка, – и грудь вся в медалях! Наверное, точно много для страны сделал. Пошли быстрей на пляж!
Путешественницы прошлись по улице Рабочей и по крутой лестнице спустились в Ушакову Балку.
Татьяна, глубоко вдохнула и прикрыла глаза.
– О, Дашенька, здесь прошло моё детство. Чувствуешь, какой воздух, прям голова кружится.
Дочка подняла нос вверх и, глубоко вздохнув, тоже прикрыла глаза.
– Да, воздух особенный. Морем пахнет.
– Ушакова балка, памятник природы, охраняется государством. Посмотри налево, на этой танцевальной площадке, возможно, танцевала твоя прабабушка. Там вот, в середине, играл оркестр. Вообще раньше здесь было многолюдно, работали карусели, кинотеатр и лотки с мороженом стояли. Я помню.
Мама с дочкой прошли сквозь тоннель и оказались на набережной. На пляже практически никого не было, кроме двух пенсионерок, стоящих около воды и пытающихся поймать всё солнце на себя. Дарьюшка быстро скинула одежду и медленными шажочками стала входить в воду.
– Ух, холоднющая! Мам, ты будешь купаться?
– Нет, я книжку почитаю.
Сантиметр за сантиметром Даша стала покорять водную стихию. Прозрачная вода искрилась на солнце, и стайка мальков чуларки шустро летала в морском пространстве. Каждый камешек, увеличиваясь в толще воды, давал игру воображению. Даша стояла по колено в воде и дрожала.
Татьяна погрузилась в чтение, наблюдая боковым зрением за дочкой. Вдруг резкие крики вернули её в реальность, – мимо пронеслась компания малолетних макаровцев (прим. жители ближайшей к Ушаковой балке площади Макарова.) Их голоса были настолько пронзительны, что неуверенная в своей храбрости Даша в одну секунду погрузилась в воду с головой.
Дети на ходу сбрасывали себя одежду и сразу запрыгивали в воду с небольшого пирса, сопровождая свои прыжки отборным матом. Компания состояла из трёх мальчишек очень похожих друг на друга и двух девочек. Судя во возрасту и внешности три мальчика и одна девочка были родными, а еще одна девочка, возможно, подружка. Сделав три захода в воду, компания распласталась на бетоне. Они продолжали громко переговариваться на взрослом запрещенном языке, совсем не обращая внимания на окружающих.
Дарьюшка тем временем достала со дна моря уже третий камешек «куриный бог» и выложила его на берег.
Один из сорванцов, самый младший, вскочил и побежал к выходу из пляжа. Вернулся через несколько минут; в его руках было несколько зеленых слив. Он присел на корточки, поделился с сестрой, на просьбы других ответил отказом, и стал с аппетитом уплетать кислое «лакомство».
Татьяна с интересом наблюдала за ребятами. Её поразила их худоба и загорелость, а самое главное: возраст! Старшему мальчику от силы было лет десять, а младшей девочки четыре-пять. Ничего особенного: живут рядом, бегают на море. Но сливы? Они в первых числах июня еще даже не имеют косточки! Они мало того, что кислые, они вредные. Сердце Татьяны сжалось, и она стала судорожно копаться в пакете с вещами, но еды там не было. Тогда она раскрыла кошелек. Там, среди крупных купюр лежала одна пятидесятка. Татьяна взяла её и направилась к пацаненку.
– На, купишь себе булочку!
Он, не переставая жевать, посмотрел на нее бирюзовыми ясными глазами. Длинные черные ресницы удивленно задергались.
– На, не стесняйся, больше извини ничем не могу угостить,– повторила Татьяна.
Мальчишка взял деньги, но даже не поблагодарил, вскочил и побежал к старшему брату, радостно помахал у него перед носом некрупной купюрой. Тот попытался её выхватить, но младший вывернулся и убежал.
Татьяна вернулась на скамейку и задумалась. Она даже не заметила, как рядом с ней оказалась Даша, вся покрытая мурашками.
– М, м, м, я замерзла!!!
– Ой, а ну давай быстро ныряй в полотенце!
– Мама, а зачем ты мальчику деньги дала?– наивно спросила дочка.
– Потому что он голодный.
– А, как ты узнала? Он тебе сказал и попросил?
– Нет.
Татьяна стала сомневаться в своем поступке, ведь она явно вызвала зависть у других детей. Она резко посмотрела на них, а те смущенно спрятали свои взгляды, что ранее были направлены в их сторону. Она не могла объяснить дочке свой порыв, но верила, что мальчишка обязательно что–то купит и поделится со всеми.
– Пойдем домой, мам.
– Да, да, пойдем.
Они собрались и вышли с пляжа. Шли молча до остановки. О чём думала Татьяна, о чём думала Дарьюшка, оставим за кадром, но когда они вышли из троллейбуса, Татьяна загадочно заговорила.
– Доча, помнишь утром, ты спросила от кого надо защищать детей? Так вот я хочу тебе ответить. Запомни, пожалуйста, мои слова. Детей надо защищать не от взрослых, а от незнания. Когда духовное и умственное пространство маленького человека не заполнено правильным воспитанием, знанием своей культуры, истории, его начинает заполнять пустая ненужная негативная информация, и в итоге ребенок, повзрослев, не созревает как личность, а остается зеленой кислой сливой, как для себя, так и для общества. Учи историю, доченька, интересуйся культурой, развивайся во всех направлениях, тогда ты сможешь что–то передать своим детям. Я очень надеюсь, что эти малыши, повзрослев, смогут наполнить себя знаниями и стать хорошими людьми. Я верю…
Даша внимательно слушала и смотрела матери в глаза. Она понимала мать. Ничто не проходит зря, ни одно слово не может не коснуться пылкого сердца и доброй души.
