Они любили друг друга, но ни один
не желал признаться в этом другому.
Гейне
Глава 1.
Настя перешагнула порог лифтовой кабины, кивнула уже находящемуся в кабине мужчине и непроизвольно поправила волосы. Александр, как и всегда, был гладко побрит, в безупречно отглаженной белоснежной рубашке, от одного взгляда на которую у Насти резко развивался комплекс неполноценности. Она предпочитала немаркие цвета и немнущиеся ткани, потому что ее талантов в ведении домашнего хозяйства абсолютно точно не хватило бы на поддержание чего-то белого и хлопкового в таком идеальном состоянии, как это удавалось ее соседу.
Саша кивнул девушке в ответ и нажал на кнопку первого этажа. Лифт загудел и медленно поехал в низ. В эти секунды, которые занимал спуск с шестого этажа на первый, время замедлялось. Настя безуспешно пыталась контролировать свое учащенное и слишком глубокое для обычной встречи с соседом в лифте дыхание, жадно ловила аромат мужского парфюма и изо всех сил старалась не смотреть на мужчину, оказавшегося так близко. Удавалось ей это не слишком хорошо. Вот Настя украдкой бросила взгляд в запретном направлении. Прямо на его губы. Сухие, местами с небольшими трещинками. Никакого «чувственного рта» или как там еще пишут в любовных романах. Обычные губы обычного мужчины. Ничего особо привлекательного. Но... червячок возбуждения уже начал ползать в ее животе. Что-то сильное живое и дано забытое (или вообще незнакомое?) заполняло девушку, и не было никаких сил сопротивляться влечению.
Точно как два месяца назад, когда они целовались до рассвета на далекой турбазе, где случайно встретились в большой компании. Целовались страстно и неумело, как подростки. Целовались, отдаваясь этому полностью. Не думая о том, что будет дальше. Не опасаясь случайных свидетелей.
Сейчас те поцелуи казались чем-то нереальным, выдуманным богатой фантазией. Настя и Саша каждый день встречались в этом самом лифте, кивали друг другу при встрече, ничем не выдавая, что тот рассвет действительно был.
Случайно (?) участившаяся периодичность таких встреч, а также напряжение, которое моментально появлялось в воздухе, стоило этим двоим оказаться друг к другу ближе двух метров, давали понять, что тот рассвет не был рядовым событием. Они оба знали, что небезразличны друг другу. И оба боялись ошибиться. И оба боялись оказаться правы. Потому что у обоих была своя жизнь. Нормальная обычная жизнь взрослых людей. В такой жизни нет места безбашенным поцелуям. Они оба давно оставили в прошлом «прелесть человеческих страстей», предпочтя покой и размеренное существование. В будни оба делали карьеру, каждый в своей области. Выходные Саша проводил с сыном, которого вот уже четыре года ровно к 10:00 в субботу привозила ему бывшая жена. Настя каждую субботу в это же время отправлялась в спортзал на тренировку. Выходя из подъезда, каждый выходной Настя видела эту хрупкую миловидную на первый взгляд женщину, от взгляда которой по спине пробегали холодные мурашки. Про себя Настя окрестила ее Мисти в честь героини Кристины Риччи в сериале «Шершни». Жавшийся к ногам женщины мальчонка, напротив, всегда смотрел дружелюбно. На протяжении этих четырех лет мальчик рос и вот уже стал выше своей мамы, но открытый взгляд его серых любопытных глаз не менялся.
Ни одна нормальная женщина в здравом уме не будет посягать на мужа (хоть и бывшего) и сына этой обманчиво хрупкой дамы. То чувство собственного превосходства, с каким она осматривала Настю по субботним утрам, маниакальность, с какой она прижимала к себе уже почти совсем взрослого сына, четко напоминали Насте давно усвоенную мудрость «от ненормальных надо держаться подальше». И уж совершенно точно отступать от этой мудрости Настя не собиралась. В ее жизни была «любовь на всю жизнь», ради которой она готова была «и в огонь, и в воду». Экспериментов с нее хватит. Она свое отстрадала. Теперь в ее жизни только то, что дарит ей радость и покой: работа, спорт, друзья, и крутые сериалы.
Но эти чертовы воспоминания, это чертово чувство рядом с Сашей. Все это не давало покоя, и выбивало ее из колеи. После таких поездок в лифте, Настя потом несколько минут сидела в машине, пытаясь нормализовать дыхание и сердцебиение. Сегодняшний день не был исключением. «Надо что-то с этим делать», - за этой мыслью девушка вдруг увидела, что подъезд в соседнем доме медленно, словно в кино, рушится, складывается как карточный домик, кирпичик за кирпичиком. Настя начала опускать стекло, чтобы крикнуть об опасности проходящему у того самого подъезда Саше, как один из осколков кирпича отлетел ровно ему в затылок. Настя лихорадочно вздохнула, чтобы закричать, но в этот момент другой осколок со звоном пробил лобовое стекло черного «Соляриса», остановив этот крик. Возможно, навсегда.
Продолжение тут.