Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ygars Kostin

Честные Выборы I

ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ Мария Ивановна проверяла в учительской тетради с контрольными работами. Но мысли её гуляли где-то далеко. Она вспоминала недавнюю свою перепалку с одной из старшеклассниц. Та была дочкой довольно крупного бизнесмена, и уже считала, что за деньги можно всё. Да и как можно было так не считать, когда родители ни в чём ей не отказывали. Были, конечно, в классе дети обеспеченных родителей, но эту девочку первой стали привозить в школу на очень шикарной машине. Школьную столовку она спесиво игнорировала. В портфеле у неё были бутерброды с такой колбасой, что почти никто из детей таковую не видел. Наряды у неё были тоже не дешёвые. Мария Ивановна стала вспоминать свои девические годы. И жизнь, которая казалась сначала такой прекрасной, стала, что называется, давать трещину. Сначала арестовали отца. И девочка стала понимать, что такое голод и нищета. И, главное, ей стал передаваться страх от матери. Тупой, давящий, ежедневный, ежесекундный. При всём при том между дочерью и матер

ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ

Мария Ивановна проверяла в учительской тетради с контрольными работами. Но мысли её гуляли где-то далеко. Она вспоминала недавнюю свою перепалку с одной из старшеклассниц. Та была дочкой довольно крупного бизнесмена, и уже считала, что за деньги можно всё. Да и как можно было так не считать, когда родители ни в чём ей не отказывали. Были, конечно, в классе дети обеспеченных родителей, но эту девочку первой стали привозить в школу на очень шикарной машине. Школьную столовку она спесиво игнорировала. В портфеле у неё были бутерброды с такой колбасой, что почти никто из детей таковую не видел. Наряды у неё были тоже не дешёвые.

Мария Ивановна стала вспоминать свои девические годы. И жизнь, которая казалась сначала такой прекрасной, стала, что называется, давать трещину. Сначала арестовали отца. И девочка стала понимать, что такое голод и нищета. И, главное, ей стал передаваться страх от матери. Тупой, давящий, ежедневный, ежесекундный. При всём при том между дочерью и матерью не было сказано ни слова.

Время шло, но мать всё не арестовывали. Но вот в один прекрасный момент он пришла домой вся в слезах, легла на кровать и уставила в потолок неподвижный взгляд. Зависла тягучая тяжёлая пауза. Девочка старалась не дышать. «Нам скоро нечего будет есть, - произнесла мать, - меня уволили». И снова надолго замолчала. Под вечер пьяная компания соседей заорала славословия вождю. Мать повернулась лицом к стене и накрыла голову подушкой.

Некоторое время - сколько точно Мария не помнит уже - они жили впроголодь. Питались на то, что удавалось продать из вещей отца. В школе над девочкой смеялись, потому что одежда на ней была штопана-перештопана. И дружить с ней никто не торопился.

Время шло, вещи отца заканчивались. Мать пыталась устроиться на работу, но ей везде вежливо отказывали. И только дворничиха, которая давала ей хлеба за то, что она выполняла большую часть её работы, и старушка соседка, бывшая аристократка, поддерживали их.

В один из ненастных ноябрьских дней девочка возвратясь домой, обнаружила, что матери нет дома, хотя обычно в это время он была уже дома. Она прошла в свою комнатушку и села, не раздеваясь, на кровать. Через несколько минут дверь очень осторожно заскрипела. И девчушка инстинктивно вжала голову в плечи. Она ожидала чего-то страшного, но появилась голова старушки соседки. Она поднесла палец к губам, давая понять, что шуметь не надо. «Тебе надобно куда-то срочно скрыться, - прошептала она. - Когда забирали твою мать, интересовались, где же ты шляешься. Собирай свои вещи и отправляйся вот по этому адресу». Она протянула Марии бумажку. «Это, что, деревня?» - прошептала девочка. «Да, и довольно глухая. Не теряй времени, беги!»

*** *** *** ***