- Сегодня идём воровать абрикосы, - сообщил планы на вечер Димка, главный в нашей компании и по совместительству мой брат. – Все готовы? Не знаю, как у других, а у меня задрожали коленки, и побежали такие мурашки, что я стала разглядывать руки, боясь, что это на меня свалилась семья пауков, которых я боялась до ужаса. Но остальные вели себя, как ни в чём ни бывало – Володя поправлял свой деревянный пистолет, Галка проверяла свои карманы – по три абрикоса влезет в каждый, не меньше! Толик прижимал к себе верного коня – лошадиную голову на палке, прикидывая, как с его помощью он собьёт с веток самые сладкие плоды.
- Дима, но ведь они ещё не поспели! - сделала я попытку отказаться.
Все озадаченно переглянулись – и правда, ни в чьём саду не было замечено ни одного мало-мальски спелого абрикосика, уж ребятня проверяла это по несколько раз на дню.
- Да в ЭТОМ саду их давно собирают, сам видел!
Никто не посмел возразить Димкиному авторитету.
Сад, предназначенный для нападения, находился на самом краю нашего посёлка. Мы подошли к задней калитке. Она висела на одной петле и не падала только благодаря щеколде, которая её как-то держала. Путей для отступления не было, сразу за усадьбой лежало бесконечное поле с кукурузой, в которую я боялась заходить, думая, что заблужусь и буду бродить там до самой старости.
- Через калитку заходить нельзя, полезем под забором, - скомандовал Димка.
Мы отошли в сторонку, присматривая под покосившейся оградой лаз пошире. Вскоре такой обнаружился, мы упали на землю и начали вползать в чужой сад. Сразу за забором росли какие-то бесполезные деревья – ни ягод на них, ни фруктов! Но встать под их тень нам не разрешили: по Димкиному плану к абрикосам нужно было ползти через весь огород, заросший высокой травой. Мы двинулись к цели, извиваясь по земле, как червяки. Вдруг вскрикнул Толик, который полз на пару с конём. Он зацепился за старую сломанную куклу без головы.
- Плохая примета, - громко зашептал Димка, – Вы знаете, кто это? Это заколдованный ребёнок, который с наступлением темноты превращается в человека. Сегодня ночью он придёт к тебе, Толик, чтобы спросить, где его голова.
От этой новости лошадь задрожала, а вместе с ней и Толик. А может, наоборот. Но так как ночь ещё не наступила, было решено ползти дальше. Потом вскрикивать стали все – жгучая крапива кусала нас, как гуси, вернее, как Галкины гуси, самые злые в посёлке, которые не щадили даже свою маленькую хозяйку. Теперь нам казалось, что абрикосовые деревья потихоньку отступают вглубь усадьбы, не желая приближаться к нам ни на метр. А мне не давала покоя мысль о кукле.
- Дима, а как же она будет спрашивать, ведь головы и рта у неё нет?
- У радио тоже рта нет, но ты же его слышишь? Вот и у куклы голос выйдет из живота!
Мысль о кукле с радио в животе напугала нас ещё больше. В полном молчании мы доползли, наконец, до сада. К огромному нашему разочарованию, ни одного спелого абрикоса там не обнаружили. Мы стояли, измазанные в земле и траве, с ободранными коленками, покрытые волдырями от крапивы и требовали от Димки ответа за его враньё.
- Не успели! - развел руками мой брат, - Были абрикосы, сам видел! Только их обобрали большеголовые люди. Помните, вчера в сумерках мы видели такого?
Вообще-то, я была твёрдо уверена, что вчера видела нашего соседа дядю Мишу, который нёс на плече копну травы, но после Димкиных слов засомневалась, так ли это.
Сил и энтузиазма ползти обратно через крапиву у нас не было, мы двинулись на выход по тропинке. Играть почему-то совсем не хотелось, решили идти по домам. Во дворах посёлка уже топили уличные печки и готовили ужин пришедшие с работы взрослые, соседи весело перекрикивались друг с другом, зазывая в гости на чай. А я брела по дороге, думая, как теперь сохранить урожай наших абрикосов от нашествия большеголовых, о бедном Толике и его предстоящем разговоре с куклой.
Мама всплеснула руками, когда мы вошли в наш двор.
- Где же вы гуляли? – спросила она.
- В старом заброшенном саду, - в кои-то веки честно ответил Димка.
