По идее, объявление частичной мобилизации не должно было затронуть общество так, как оно затронуло. Точнее, даже всколыхнуло.
И в самом деле 300 тысяч – ну не такая уж большая цифра, если исходить из того, что общий мобилизационный ресурс в России, по словам министра обороны Сергея Шойгу, оценивается почти в 25 млн человек (да, согласен, звучит несколько цинично, но политика – дело такое). То есть это не просто гражданские, которые никогда не держали в руках автомат и не рыли окопы, а военнослужащие из запаса.
При таком раскладе частичная мобилизация должна была пройти практически незаметно, несущественно отразившись на обществе (по крайней мере, речи о разрыве общественного договора бы не шло точно). Но вышло все совсем не так.
Тут, впрочем, стоит отметить, что, учитывая нашу «палочную систему», стремление губернаторов отличиться, то есть получить лишнюю «галочку» в администрации президента (это во многом претензия к Кремлю, лишившему глав регионов даже намека на субъектность) и проч., перегибы, ошибки и недочеты были неизбежны. Однако чтобы они стали системным фактором, по сути, определившим всю мобилизационную стратегию, такого, признаться, не ожидалось.
Просто несколько примеров для иллюстрации:
– как сообщает ОНФ, не годного к службе в армии из-за плохого зрения жителя Хабаровска трижды за месяц призывали на службу в рамках частичной мобилизации, несмотря на предоставленные в военкоматы документы;
– как пишет издание «Подъем», самолет не смог вылететь из Уфы в Анталью по причине того, что второго пилота мобилизовали прямо на борту;
– в Псковской области на военную службу призвали человека с пулей в животе (по словам его матери, врачи ранее заявляли, что «оперативное удаление пули может привести к инвалидности из-за близости пули к спинному мозгу»);
– ОНФ информирует, что в организацию только по Иркутской области поступило почти триста обращений от граждан касательно ошибочных случаев мобилизации;
–депутат Госдумы Андрей Гурулёв в эфире ГТРК «Чита» заявил, что ряд мобилизованных в Забайкалье отправлен домой из-за алкоголизма;
–вдруг начали раздачу повесток всем без разбора в Москве и Санкт-Петербурге у метро, проводить рейды в Москве по мобилизации в хостелах и мини-отелях и проч.
Красноречиво? Не то слово. Как-то не вяжется с заявлениями Шойгу. И ведь Владимир Владимирович даже неоднократно на это обращал внимание, призывая исправить недочеты.
И что? Все то же самое: как было, так и есть. Что, надо отдать должное, все же несколько странно. То есть на ошибку тут уже не списать.
Тогда в чем же дело? «Все, что сейчас творится с методами мобилизации, может свидетельствовать только об одном. Президент публично раскритиковал недостатки, а в закрытом режиме прошла команда форсировать рекрутирование граждан по беспределу. Ну или слово президента в стране вообще уже ничего не значит. Возможен гибрид этих алгоритмов», – комментирует ситуацию в своем телеграм-канале руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем национальной безопасности полковник в отставке Александр Жилин.
Ну то, что слово Верховного нынче не в почете – в это не верится от слова «совсем». Следовательно, можно предположить, что была цель провести мобилизацию максимально широко. Но зачем, если у нас 25 млн бывших служивых?
Хороший вопрос, не правда ли?
И ответ – с точки зрения логики – еще интереснее: если, предположительно, была поставлена цель провести мобилизацию максимально широко, то, получается, нет этих 25 млн? Ибо если бы были, то мобилизовали бы тогда исключительно людей подготовленных, хотя бы прошедших срочную службу, молодых и более-менее здоровых.
Выходит, что так, ибо иначе такой подход не объяснить.
Кажется, немного удивительным такой ответ: ведь все мы прекрасно знаем, что у нас, в России, население более 140 млн человек…
А знаем ли, если уж по-честному-то?
Что нам продемонстрировала последняя перепись населения, которую, точно для отвода глаз, решили проводить в пандемию коронавируса? Да как обычно: полный бардак она продемонстрировала, когда одних и тех же граждан «переписывали» по нескольку раз, когда учет велся по домовым книгам, «на глазок» и так далее. Ну при таком подходе можно не то что 147 млн человек нарисовать, а 247!
В общем, к чему я клоню… А есть ли у нас эти 147 млн граждан и, соответственно, 25 млн мобилизационного ресурса?
То, как проводится данная кампания по частичной мобилизации, которая очень сильно смахивает на вариант с перекосом во всеобщую, заставляет серьезно так в этом засомневаться. И очень похоже на то, что сомнения эти основу все же имеют.
Так что, может, мы, граждане РФ, живем в иллюзии, что нас под 150 млн человек, а на самом деле – куда меньше? И если это так, то какие сюрпризы нас еще ожидают в будущем?
Алексей Мошков