Сколько себя помню, всегда мечтала об одном – чтобы не было рядом мужчины, о котором пришлось бы заботиться. И каждый раз мечта убегала, как радуга, сколько ты ни бежишь или едешь…
Сначала был младший брат. Меня, шестилетнюю, затиранили родители: «Хочешь братика или сестричку? Хочешь? Будешь за ним присматривать, помогать…». Они-то, красавцы, всё решили, маму уже «тянет на солёненькое», папа ходит гордый – а я крайняя. Но дети дают огромный аванс любви и доверия: если взрослые уверены, что очередной карапуз – великая радость, так тому и быть. И я с готовностью кивала: конечно, побыстрее и побольше!..
Принесли из роддома, и началось. Ночью кряхтит: «Иришка, покачай». То глазки протереть: «Иришка, намочи салфетку. Да не так, выжми получше!» То животик: «Иришка, не топай, мультики сделай потише, Вадик кричит!»
Дальше больше. Я отводила и забирала Вадика из садика, кормила с ложки, мыла, когда изгваздается или не успеет на горшок, укачивала. А родители умилялись: «Ира так его любит! И Вадик тоже!» Самое обидное, что брат и впрямь меня любил. Первое его слово было – «иа», меня звал. И меня же звал мамой. А сама родительница хохотала: «У нас получаются замечательные дети! Пап, может, решимся на третьего?» И я холодела: им забава, а мне снова тетёшкать. Граждане, не могли бы вы дать ладу детям, которые уже есть, а не планировать новых?
Когда стала подрастать, дала себе зарок – у меня будет только один ребёнок. Исключительно девочка.
С третьим наследником не сложилось, что-то у мамы случилось по женской части. Отчего она напустила на себя величавую грусть, обсуждала это со знакомыми дамами тихим торжественным голосом. Мол, такое призвание загублено, ведь она прирождённая мать, вон какие золотые ребята!..
А между делом Вадик травился пирожком, его кусали осы и пугали лаем собаки, злой пацан в саду разбил ему кубиком бровь до крови. И каждый раз звучало: «Ну, Ира, как так получилось?..»
В 18 лет я поступила в кулинарный колледж, специально выбрала в соседнем городе. Вадик плакал как сумасшедший – Ира уезжает, горе-то какое! А мне было немножко стыдно, всё-таки он ласковый, хоть и надоедливый ребёнок…
Он писал смешные письма, минимум трижды спрашивая, когда приеду. И я копила стипендию, подрабатывала, чтобы купить брату пирожных или машинку. Девчонки вокруг спускали деньги на косметику и шмотки. Клянусь, однажды я потрачу целое состояние – вот только Вадик вырастет…
Лучший друг
В колледже мы сдружились с Витькой – забитым, добрым до наивности парнем. Он тоже осваивал кулинарию, специализировался на выпечке и кондитерке. Пухлый Витька и сам походил на неудавшуюся сдобу – румяный, пышный, но какой-то неуклюжий…
Он покорил тем, что заботился обо мне. Как-то жарила картошку в студенческой кухне, а тут Витька: «Ой, Ир, у тебя сковородка плохая, сейчас свою принесу, переложим». Пока суть да дело, а он уже и салфетки, и вилки притащил, сало порезал, солёные огурцы фигурно разложил… Позвала к себе на трапезу в свою комнату, так он первым делом цветы в горшках полез прищипывать… Ему бы женщиной родиться, цены бы не было…
Взамен ничего не требовал. Разве что вместо него убрать на кухне, когда дежурство – терпеть не мог хозяйничать в общественных местах. Я махала шваброй, Витька возвышался на табуретке и бубнил что-то…
Мы вместе готовились к семинарам, бегали в библиотеку – и снова жарили-парили. И ведь в мыслях не было, что нам, вообще-то, положено целоваться и всякое-такое!..
Однажды друг прибежал в панике: ему угрожают соседские пацаны.
- Клянусь, я его случайно толкнул! – тараторил Витька о сути конфликта.
Ха, как будто им нужен повод: когда альфа-самцы из подворотен становятся на крыло, достаточно, что на горизонте есть жертва – мягкий и трусливый Витька.
- Пойду с тобой, разберёмся, - угрюмо постановила я.
… Их было человек шесть, а нас двое, если Витьку вообще можно считать за полноценную боевую единицу. В голове почему-то вертелась фраза про «бей первым» - даром я, что ли, выросла в хулиганском районе. В общем, подошёл их вожак. Что-то гнусно пошутил – ну и я отреагировала…
«Фонари» у нас были знатные – у каждого под левым глазом, что понятно, всё же оба правши. Так и освещали округу, из-за чего студенческий народ, охочий до сплетен, быстро восстановил сюжет… Думаю, это и спасло меня от мести: несолидно преследовать даму, которая почти победила в честном бою. Вожак пришёл в общагу с букетом и принёс мороженое. Девочки моментом в него влюбились, а Витька ещё два часа не выходил из чулана.
Потом дружище стал меня избегать, а к сессии принялся ухлёстывать за какой-то абитуриенткой с подготовительных курсов.
Всё, теперь точно никакой заботы о мужчинах. Ишь, неблагодарные!..
«Наелась и спит»
Дальше я оставалась верна себе. Вышла на работу и выслушивала, как шеф-повар жалуется на жену. И заваривала ему желудочный чай. И отвечала за пояс из собачьей шерсти на поясницу, он его всегда терял…
Потом я сняла жильё и выгуливала соседского пса. Профессор ленился вставать рано, да ещё, не дай бог, в непогоду, а мне было жаль игривого спаниеля Фильку. Его хозяин благодарил меня шоколадками и вздыхал – вот бы его жена или дочь были такими заботливыми. Я мрачно усмехалась. Все по одному лекалу кроены, все.
В 25 лет я родила Настю. Встретила симпатичного и здорового, походила для вида на свидания, а когда поняла, что всё состоялось, исчезла. Он потом искал меня, терзал знакомых, что да как. А чего объяснять? Я не из тех, кто норовит оставить на мужской территории свою зубную щётку, я исчезала ещё до утра. Просто не знаю, что с мужиками делать дальше. Точнее, знаю, но мне такой расклад не нравится – хватит, назаботилась.
Настю в одиночку поднимать было нелегко, но на моей стороне были молодость, здоровье, выносливость. Когда не могла выйти на работу из-за дочкиной болезни, пекла дома на заказ. Да так навострилась, что со всей округи собирала клиентов. А что удивительного, вон у меня какое меню было: драники, блины, оладьи, шанежки, волованы, расстегаи, кулебяки, пироги, канапе, торты, «хворост»… Всего и не упомнишь.
Когда Настя пошла в школу, я решилась на собственное кафе: выпечка, кофе, десерты. Утром дешевле – для пенсионеров и обитателей окрестных контор. А вечером скидки на нераспроданное.
И верите ли, с первых дней дело пошло. И впрямь – «хлеб всему голова».
«От судьбы не убежишь»
Настя после школы приходила в кафе, делала уроки возле окошка – и ей с мамкой хорошо, и я спокойна. А ещё дело было в мальчике Серёже. Аккурат после обеда с лопоухим парнишкой приходил мужчина – видно, что трезвый, приличный, но с каким-то налётом неухоженности. В первый раз пришли, попросил куриный бульон для сына – а у меня-то нет в меню! Завтра, говорю, приходите. Дома сварила и в кастрюльке-термосе принесла… Ёкнуло что-то. Мальчонка так был похож на брата Вадика в детстве. А у меня, как хотите, долг перед ним…
И вот после обеда приводят к нам Серёжу, они с Настей рисуют, возятся, а мужчина обычно отлучался на часок-другой. Как-то раз задержался, я уж затревожилась, а он прибежал, простите, говорит, у нас бабушка неходячая, так я её на инвалидной коляске на прогулку вывожу… В тот вечер у меня по распродаже только хлеб был. А пирожки, сырники – всё Серёжиному папе отдала, пусть бабушку потчует…
И привыкла я к нему, к Василию. Он в кафе помогал, чинил сантехнику, мусор выносил. С детьми на праздники в кино ходили. Думаю, не дай бог посватается. У меня же железное правило, лимит заботы исчерпан…
В тот день он пришёл без Серёжи, сказал, к маме сын уехал, они после развода парня делят по выходным. Интересно, думаю, Вася, а ты-то чего здесь? Но чаю налила, пирога с курятиной отрезала. А он не притрагивается. Смотрит пристально. А потом вдруг: «Ирина. То есть Ирина Александровна. Дело в том, что вы мне давно нравитесь. И Серёжа вас с Настей любит. Как вы смотрите, если мы будем ближе друг другу? Не просто друзья, а вроде как муж с женой? Понимаю, я партия незавидная. Зарплата не ахти, мама-инвалид. Что и говорить, обычный Вася. Но если всё же вам нужна помощь и забота, можете на меня рассчитывать. Я верный и надёжный. Не спешите с ответом, подумайте». И вдруг, как фокусник, распахнул куртку и достал розу – держал у груди. Протянул мне.
… Я думала. Вроде только зажила по-человечески, стала планировать ипотеку – за машину кредит выплачен полностью. С Настей на юг бы съездили. Завели бы кота или даже собаку. И вдруг – замуж. Куда, как известно, не напасть, только вот не пропасть бы. Понятно, что это как на вторую работу устроиться – сразу и ребёнок, и бабушка нездоровая…
Но дело в том, что Вася мне нравится. Наверное, так маленьким девочкам нравятся котята – хочется на руки взять и бантики на шею, и молоко в блюдце ему, и даже кроватку с матрасиком. И мне не хочется думать, что он не от любви большой посватался – если на то пошло, я вообще её не встречала в жизни, - а чтобы жизненную лямку вдвоём тянуть легче было…
Идём с Настей вечером, а у магазина женщина стоит с коробкой. А там котик – молоденький, испуганный. Мы остановились, Настя сразу «мам, давай купим», а женщина тут же: «Возьмите просто так. Он хороший, воспитанный. Вот только я к дочери надолго уезжаю, перед Новым годом самым, уже билет есть. Возьмите, а? Его Васей зовут…»
Мы идём дальше. В одной руке у меня дочкина ладошка в варежке. В другой сумка. А за пазухой тарахтит, как трактор, шерстяной Вася. В конце-то концов, одним Васей больше, одним меньше – меня на всех хватит.