Готовили с отцом дрова в делянке. Повалили сухостой, обрубили сучья-ветки, распилили стволы сосен на двухметровые брёвна, сели на отдых. Заговорили про шахту. Отец вспомнил из своей молодости историю.
Начинал он свой подземный стаж с проходки. Года через два выучился на ГРОЗа и перешёл в лаву. У меня произошло ровно наоборот – сначала лава, а потом проходка.
Итак, работает отец уже в механизированной лаве (начинал с «деревянной»). Пришёл он однажды с работы, сидит ест, мать начинает ему выговаривать:
– Ты в шахте уже долго работаешь, а мне ничего не рассказываешь.
Отец её спрашивает:
– А чего рассказывать? Работа как работа, только глубоко под землёй.
Мать ему с претензией:
– Мне же интересно чем ты там занимаешься!
Отец равнодушно отвечает:
– Да ничего там интересного нет. Глубоко, темно, каждый день одно и то же.
Мать не отстаёт:
– Вот и расскажи!
Отец отнекивается:
– Да чего рассказывать-то?
Мать уточняет:
– Ну, вот что сегодня делал?
Отец пожал плечами:
– Да ничего особенного. Как всегда – одно и то же.
Мать настаивает:
– Вот и расскажи!
Отец ни в какую:
– Тебе будет неинтересно. Это же шахта!
Мать не сдаётся:
– Зря так думаешь! Наоборот интересно! Я же в шахте не была.
Отец всё же согласился:
– Ладно, слушай. Сегодня секции двигал. Комбайн уголь рубит, а я иду за ним и секции крепи двигаю. И вчера двигал. Завтра пойду на работу, опять буду двигать. Мои товарищи тоже секции двигают. Комбайнёр один рубит, а мы все за ним секции двигаем.
Мать разочарованно спрашивает:
– И это всё?
Отец кивнул:
– Да, всё. А что ещё?
Мать задумалась:
– Ну, не знаю... Что-нибудь интересное.
Отец засмеялся:
– Я же говорил, что ничего особенного. Работа как работа, только под землёй.
Мать тяжело вздохнула:
– Больше мне про шахту не рассказывай. Двигай свои секции.
Отец не рассказывал. Много чего не рассказывал, когда всё обходилось удачно:
• штрек «упал», он и напарник едва-едва успели заскочить в сбойку;
• на уклоне от «орла» запрыгнул под кровлю;
• у «пассажира» на полном ходу последний вагон на стрелке сошёл с рельсов (отец с товарищами по звену в нём сидел).
Об этих и многих других случаях мать не знала. А когда отец попал под взрыв при отпалке ниши, тут уж никак не утаишь. Тем более, что следы на лбу от угольной пыли у него остались на всю жизнь (ссылка ниже).