В октябре 2022 года Литфонд выставил на торги необычный лот: книгу, которая будто бы принадлежала Пушкину и тот, дескать, отправил ее декабристам в Сибирь. Во всяком случае, так утверждал в свое время ее владелец Антонин Раменский. Человек, который придумал себе настолько фантасмагоричную родословную, что поверить в нее было невозможно. Но поверили. И журналисты, и ученые, и партийные боссы.
Лот обозначен как [«Дар А.С. Пушкина сибирским изгнанникам. Легендарная мистификация»] Степанов, А.П. Постоялый двор. Записки покойного Горянова, изданные его другом Н.П. Маловым. СПб.: Тип. А. Смирдина, 1835. В цельнокожаном переплете эпохи.
Антонин Раменский пересочинил не только свою биографию, но и биографию своего рода, уведя ее в бесконечную даль веков. Трудно сказать, что человеком двигало, но разоблачители его мифотворчества утверждают, что особых материальных выгод он от этого не имел. Возможно, сыграла свою роль, как сейчас бы определили, "лайкозависимость" и желание постоянно находиться в центре внимания.
Родившийся в 1913 года в деревне Берёзки Тверской губернии, Антонин закончил педагогический техникум, немного поработал в семилетке и это позволило ему для начала изобрести «учительскую династию». Настоящая его биография смутна: переезд в Москву, комсомольская работа, в 1942-м призван в армию, но служил политруком в военных структурах самой столицы. Причем служил совсем недолго: в октябре того же года его комиссуют по состоянию здоровья и далее начинается работа в учреждениях весьма разноплановых - артели «Художественная игрушка», Союзе художественных артелей Москвы, Горвторсырьепромсоюзе.
Уже в 50-е он начинает пересобирать свою биографию. Рассказывает о том, что участвовал в коллективизации и был избит «кулацкими сынками», имел контузию на войне (хотя служил в Москве), был знаком с Горьким и Островским и начинает складывать легенду о той самой учительской династии. В его роду, в самом деле, были учителя: отец, дядя и два деда - родной и двоюродный. Прадед был из духовенства, но эта часть семейной истории в советскую действительность не укладывалась, и Раменский "переосмысливает" ее, причисляя своих предков к "народным учителям". Причем журналистам эта история была продана пакетом. В 1961-м он рассказывает знакомой сотруднице «Вечерней Москвы» о найденном аккурат перед XXII съездом КПСС автографе и пометках Ленина на «Программе и уставе РСДРП» (эти факты даже были отражены в ПСС Ленина), упоминая в процессе и свой род. С этой заметки, собственно, и начинается вал публикаций. А далее, видимо, войдя во вкус, Антонин углубляет свою историю. К концу 60-х династия уходит корнями во времена Петра, а к 80-м - в Москву XV века. И все это с именами, фамилиями и годами жизни.
Родственники обрастают связями - исключительно со знаменитыми людьми. Те и гостили у Раменских, и дружили с ними, и делали им подарки. Которые стали неожиданным образом обнаруживаться.
После «ленинской» фальсификации Раменский решился на первую пушкинскую, в которую поверили даже знаменитые пушкинисты. В 1962-м Раменский представил целую серию "автографов" Пушкина на книге Вальтера Скотта «Ивангое» (русский перевод 1826 года). По версии Антонина, он нашёл её после войны среди остатков библиотеки деда "в подвале старой церковной сторожки в селе Мологине".
А потом понеслось: автографы и пометки знаменитостей, рисунки Пушкина, вещи Петра Первого. В 1974 году Раменский подарил Московскому музею А.С. Пушкина набор реликвий: детскую распашонку поэта, полотенце, будто бы вышитое Ариной Родионовной, детскую чашечку, гусиное перо, перочистку и т.д. Каждый предмет сопровождала собственная легенда. И ведь часть из этого (перо, распашонку, полотенце) решили считать мемориальными вещами и включили в экспозицию.
Только в 1986-м, когда Раменский уже умер, ученые, изучив последние творения "историка", стали сомневаться в их правдивости, а затем и вовсе развеяли все мифы.
Однако ж в экспозиции дома Василия Львовича Пушкина в Москве, открывшейся в 2013 году, два наиболее почётных экспоната - распашонка Пушкина и «полотенце Арины Родионовны».