История написана по мотивам реальных событий
Наконец-то Вере дали отпуск, провести который она решила на родных просторах. Тетя Марья жила в затерянной в мещерских лесах деревеньке, туда и отправилась Вера, соскучившаяся по тетке.
Вера давно осталась сиротой. Выучилась, получила специальность, нашла работу. Постепенно уходило легкомыслие молодости, все более тянуло к размышлениям, к природе. Побыть наедине с ней, подумать… обо всем.
Марья радушно встретила племянницу. Водрузила на стол два пышных пирога – с рыбой и с капустой. Заварила чай с травами. Из комнаты вышла дочь Марьи Анна, невысокая худая женщина под сорок с грустными темными глазами. Потолковали о том о сем и спать улеглись. На следующий день Вера отправилась в лес на прогулку. Выросшая среди леса, природы она не боялась. К тому же тетка дала ей в сопровождение пса по имени Шарик, суетливого бело-рыжего дворнягу.
Долго ли, коротко ли время прошло, не заметила Вера, как заблудилась. Лес со всех сторон, болотца, ручейки. Шарик вперед бежит. Словно сквозь вату услышала Вера шум. Детские голоса, смех, звуки горна, задорная мелодия – все ближе, явственней. Продираясь сквозь ветки, поспешила она в ту сторону, где песни поют. Наткнулась на забор, разрушенный, полусгнивший. Проникла на огороженную территорию и остановилась в недоумении. Шум смолк, даже птиц не слышно. Обвалившиеся беседки, стадион с облупившейся краской. Вдоль заросшей тропы – потускневшие гипсовые фигуры пионеров с горнами. Вдали основное здание с забитыми окнами и прорехами в стенах. Полное запустение и заброшенность.
Вдали меж деревьев просвет, водная гладь мерцает. Не робкого десятка была Вера, но стало ей не по себе. Шарик в глаза смотрит, к ногам жмется. Развернулась Вера, и тут выскочила из кустов собака. Темно-рыжая, небольшая. Ринулась к дыре в заборе, на Веру смотрит: иди, мол, за мной. Вера и пошла, Шарик потрусил следом. На собаку поглядывает, но не боится, не дичится, словно знает ее. Дошли до околицы. На улице успокоилась Вера, поспешила к теткиному дому. А собака исчезла.
Поджала губы Марья. Поставила самовар, разлила по чашкам душистый травяной чай. Переглянулась с дочерью. Долго молчали обе, Вера не смела нарушить молчание. Потом заговорила Марья.
…Когда-то был в их краях пионерский лагерь “Чайка”. Славился на всю округу. Лучших вожатых, лучший персонал по конкурсу отбирали. А директором назначили Ивана – родного брата Марьи. Был Иван Петрович заслуженным педагогом. Семьи не имел, подопечные были его семьей. Безумно любил детей Иван. Строгий к себе, был строг и требователен к другим. Именно так он и понимал любовь – ответственность за безопасность того, кого любишь. Лагерь под его руководством стал образцовым. Получить путевку в лагерь было непросто. Такой чести удостаивались отличники и активисты. А часть путевок продавалась за большие деньги.
Лагерь стоял на берегу живописного лесного озера, широкого и спокойного, с песчаными пляжами и прозрачной водой. Озеро и было основной приманкой для пионеров. Прекрасно понимая опасность купания в природном водоеме, Иван Петрович принял строжайшие меры безопасности детей.
В лагерь приехал семилетний мальчик, внук ректора одного из столичных институтов. Поздний ребенок, он рос слабеньким, часто болел, и мать отправила его в лагерь отдохнуть и набраться сил перед школой. Одинокая мать видела в сыне единственный смысл жизни.
В жаркий день ребята отправились купаться. Раскинули палатки, медсестра разложила аптечку на складном столике. Группа подростков зашла в воду; на берегу, не спуская глаз с ребят, цепочкой растянулись взрослые. Через некоторое время ребята, взявшись за руки, встали в воде в большой круг, образовав подобие хоровода.
Туда и пустили малышей. Вода едва ли доходила им до груди, старшие постоянно с ними перекрикивались, ситуацию контролировали взрослые. Тем не менее, когда купание закончилось, не досчитались ребенка. Двое вожатых, обученные навыкам спасения на воде, нашли тело. Придонное течение уже относило его на глубину. Это был тот самый мальчик.
Иван Петрович был в городе на совещании. Он прибыл в лагерь, когда там уже работала милиция. К нему особых вопросов не было. Смерть ребенка квалифицировали как несчастный случай. Непредвиденные обстоятельства. Наложили административное взыскание, дело закрыли. Смотреть на мать было невозможно. Художники изображают таких людей с закрытыми лицами. Глядя в лицо Ивана Петровича невидящими глазами, она бросила ему страшное проклятие. Жизнь Ивана Петровича с того рокового дня закончилась. Нет, физически он продолжал смотреть, ходить, говорить. Но человеческое начало, живая душа и разум уснули навеки. Через неделю, идя по улице, он прижал руку к сердцу и рухнул, как подкошенный. Отмучился. Его собака, рыжая Салли, дни и ночи лежала на могиле хозяина, отказываясь пить и есть. Потом ушла в лес.
Родители перестали отправлять детей в лагерь. Любимое детище директора-энтузиаста, пионерлагерь “Чайка” прекратил существование. Строения обветшали, молодая поросль завладела территорией. Люди рассказывали: углубившись в лес за грибами-ягодами, они слышали детские голоса и звуки горна. Но, придя на шум, останавливались перед мрачной картиной запустения. Проклятие, брошенное человеку, обернулось проклятием тому, что выпестовал и создал этот человек.
На семью обрушилась череда несчастий. Умер муж Марьи. Кашлял, слабел, ушел в три месяца. Вскоре после смерти отца Анну, их единственную дочь, бросил муж. Она тогда была беременна. Ее сын не прожил и месяца.
Вера долго думала, как помочь этим несчастным людям. Выход нашелся сам.
Ей удалось вытащить Аню в город. Сестры гуляли в парке, посидели в кафе. Собравшись домой, у выхода из парка они заметили на лавочке пожилого мужчину. Одетый в лохмотья, обросший, он был неопрятен и грязен. Но его взгляд был полон такой безысходной тоски, что женщины не смогли пройти мимо. Разговор затянулся. Выяснилось, что бомжует Миша – так его звали – уже лет пять. Жилья нет, на работу не берут. Чудо, что он столько протянул, но голод и болезни вот-вот возьмут свое. Поддавшись на уговоры случайных знакомых, Миша пошел с ними. Ободренный участием сестер и теплым приемом тетки Марьи, он рассказал свою историю.
Его мать была медсестрой в пионерлагере “Чайка”. Эта жизнерадостная женщина любила детей и свою работу, дети тянулись к ней. В тот год в лагерь прибыл мальчик семи лет. Застенчивый, тихий, он быстро нашел общий язык с “тетей доктором”. Они беседовали о жизни, он рассказывал о своих делах. И вот… он трагически погиб. Когда его вытащили из воды, медсестра, выбиваясь из сил, качала его, пока ее не оттащили. По возвращении в город на нее посыпались угрозы. Кто-то, видно, горел жаждой мести и обладал возможностями для ее осуществления. Не выдержав стресса, женщина нашла утешение в бутылке. Через несколько лет она стала жертвой мошенников, которые отобрали квартиру, а ее увезли неизвестно куда. Миша оказался на улице. Закончив строительный техникум, он работал по специальности, и ему дали временный приют в общежитии, а потом - снова улица. Этому “старику” и тридцати шести не было.
На следующий день, сопровождаемый неугомонным Шариком, Миша отправился в лес. Долго молча сидел на берегу озера, думая о чем-то и наблюдая за возней Шарика с двумя рыжими собаками, потомками старой Салли. К вечеру у него созрело решение.
Мише выправили документы и оформили на работу в городскую службу коммунального хозяйства. Он поселился в наиболее сохранном лагерном строении и принялся за дело. Сначала ему помогали только собаки. Потом появились рабочие - из числа прежних знакомых, тех, кто с тоской вспоминал некогда знаменитый лагерь. А потом приехала из города комиссия. Прислали технику, развернулась энергичная стройка. Спустя год на месте руин красовались корпуса возрожденного лагеря. Заслуга ли в этом Миши, или новой власти, сменившей старую, да и вообще нового времени, но детский оздоровительный лагерь снова стал жемчужиной небольшого подмосковного города. Вот только название ему дали другое – “Ласточка”. Призрак былого исчез, и детский смех и звуки музыки раздавались на всю округу.
На посетителей смотрел с большого портрета на стене кабинета директора Иван Петрович.
Что сказать об этой семье? Хочется верить, что несчастья перестали их преследовать, и давнее проклятие ушло вместе с черной полосой. Не стоит думать о плохом. Светлые мысли – залог светлой судьбы. Так всегда бывает, друзья