#словоран – О неизолированности академического

Президент ИМЭМО РАН Александр Дынкин в интервью Виктору Лошаку на ОТР рассказал о своем видении трансформации Академии.

Академия – это такая институция, неизолированная от общества. И когда общество переживает процесс такой глубокой трансформации, то, естественно, все его институты так или иначе сталкиваются с большими вызовами.

Централизованно планируемая экономика академии была встроена в тот инновационный процесс, который тогда существовал. А в процессе этого перехода практически исчезла отраслевая наука, и академия оказалась в некоем вакууме. Кроме того, открылись практически все границы, и иностранные технологии захватили отечественный рынок.

Пришли иностранные консалтинговые фирмы, которые как бы [заместили] ИМЭМО. И пока додумались, что иностранные консалтинговые фирмы – это не совсем то, что надо, спрос на нашу продукцию резко сократился. Конечно, там были и компетенции, там были бренды – с ними соревноваться было нелегко. И был известный отток людей из ИМЭМО в эти фирмы.

Так же и с Академией Наук отчасти оказалось – она оказалась … островом, наверное. Но я считаю, что и Академия во многом виновата. Потому что одной из стратегий Академии было такое глухое сопротивление, некая надежда на реставрацию старого – Академия жила как бы с головой, повернутой назад, а не вперед. И это привело к реформе РАН 2013 года.

Болезненной, конечно, реформе. Но это был ответ на то, что с 1991 по 2013 гг. – почти 23 года – Академия не реформировалась. Она старалась окуклиться, защититься. Нужны были новые институты, новые направления. Нужно было ликвидировать старые направления. То есть нужна была внутренняя динамика, которой не было.

Та старая инновационная модель развалилась, а новая даже сегодня еще до конца не создана. А вот такая старая классическая модель – линейная модель инноваций, фундаментальные – прикладные разработки – она осталась в прошлом веке, и в Академии не все еще это поняли.

Сегодня нужно идти от потребности общества, от спроса. То есть Академии нужен квалифицированный заказчик на исследовательскую тематику.

Фундаментальная наука – имеет самостоятельную ценность. Но инновации устроены по-другому. Нельзя ждать, что ученые что-то придумают, и это будет через длинную цепочку реализовано на рынке.

Реструктуризация – самая простая вещь. Сегодня есть тематические отделения, есть региональные отделения. На последнем заседании президиума мы приняли решение о создании Петербургского отделения Академии наук.

Так что дело не в структуре, а дело в том, что реформа 2013 года передала управление институтами сначала в ФАНО, потом в министерство. Идея была очень хорошая: освободить ученых от административно-хозяйственных задач. А на практике [они все равно на дирекциях].

Хорошо бы все-таки вернуть Академии право распределять ресурсы между институтами, потому что это та сфера, где нужна определенная квалификация.

Последние годы заработная плата выровнялась и пошла вверх.

Сегодня, я считаю, что квалификация людей в отраслях высоких технологий не уступает квалификации членов Академии. У них может быть меньше времени на научные исследования, потому что они заняты процессом производственным.

Я думаю, что это, безусловно, новый вызов – новый вызов для Академии и новое окно возможности доказать свою необходимость.

И мы последние 30 лет жили в расслабленном состоянии, когда у бизнеса было скептическое отношение к разработкам российских ученых: «А! Мы там все купим, и все будет хорошо». Сегодня этого нет.

И я думаю, что Академия – это тот институт, который сможет достойно ответить на эти вызовы. Потому что, конечно, Академия наук – это уникальный российский бренд.

Если говорить о Западе, то институционально [сотрудничество] практически закончилось. На личном уровне, с отдельными профессорами, отдельными учеными контакты сохраняются.

У нас иногда присутствует к Индии такое скептическое отношение – что глубокое заблуждение. Я много лет бьюсь, я хочу открыть центр ИМЭМО в Нью-Дели.

Подробнее.

Материал в нашем Телеграм-канале: https://t.me/scienpolicy/28352