Ближайшая подруга Екатерины II - княгиня Екатерина Дашкова, помимо того, что была очень умна и честолюбива, отличалась склочным и неуживчивым характером.
Впоследствии сама Екатерина II постепенно отдалилась от подруги, вероятно, осознав, что княгиню интересуют не дружеское расположение, а только интриги и власть, которые можно получить через императрицу.
Муж княгини Дашковой скончался в возрасте 28 лет, поэтому мы не можем полностью судить об их отношениях (но, думаю, от счастливой жизни в таком возрасте не умирают). Однако со своими детьми Екатерина Романовна поступила очень некрасиво. Она лишила старшую дочь Анастасию наследства и запретила пускать ее к себе даже для последнего прощания.
Дашкова также не признала брак младшего сына Павла и в первый раз увидела свою невестку только после смерти сына, т.е. спустя 19 лет после свадьбы. При этом, как писали некоторые современники, сам Павел Дашков скончался от переживаний из-за угроз со стороны матери.
В Москве шептались, что Екатерина Дашкова угрожала сыну тем, что все свое громадное состояние завещает английской авантюристке и приживалке Марте Вильмот, которую княгиня и в правду зачем-то пригласила к себе на проживание, аж из Британии.
Княгиня и в высшем свете была со многими в контрах. Особенно она ненавидела сенатора Александра Нарышкина (между прочим троюродного брата императрицы Елизаветы Петровны) с которым они не поделили пять сажен, прилегающий к их поместьям земли.
Екатерина II даже как-то пошутила, что если Дашкова и Нарышкин вынужденно встречаются вместе за столом у императрицы, то изображают собой Российский герб. Поскольку всегда максимально отклоняются друг от друга.
В 1787 году между Дашковой и Нарышкиной произошла драматическая, но, по сути, анекдотическая история. Дело было так: однажды две свиньи сенатора случайно забрели на территорию поместья Дашковой, а княгиня приказала заманить их в конюшню и "перебить". Узнавший об этом Нарышкин подал на княгиню в суд и стал грозить Дашковой буквально всеми карами неба.
Скандал и сопутствующие ему взаимные угрозы возник настолько нешуточный, что дошел даже до императрицы. Секретарь Екатерины II Храповицкий даже записал в дневнике, что императрица попросила ускорить суд, чтобы "дело не дошло до смертоубийства".
На суде Дашкова пыталась оправдаться тем, что свиньи забрались в ее оранжерею и поели множество редких цветов, каждый стоимостью в 6 рублей. Однако специально созданная комиссия, осмотрев оранжерею княгини, не обнаружила никаких уничтоженных цветов.
В итоге Дашкову признали виновной и постановили выплатить Александру Нарышкину 80 рублей. После вынесения приговора торжествующий сенатор указал на покрасневшую от гнева княгиню: "Она еще в крови после убийства моих свиней".
От себя добавлю, что 80 рублей (по 40 рублей за одну свинью) очень большая для XVIII века сумма (даже если свиньи были породистые). Вероятно, суд включил в этот приговор что-то навроде моральной компенсации.
Вот такие были времена, такие нравы.