Решение украинской Рады о признании «Республики Ичкерия» временно оккупированной территорией и осуждение «геноцида чеченского народа» не стало чем-то неожиданным. Скорее надо удивляться, почему этого не произошло раньше. Любопытно, что оба слова в названии Российской Федерации написаны в официальном документе украинского парламента с маленькой буквы. Оказывается, не только украинские Telegram-каналы упражняются в детских играх по обзыванию противника.
Идет информационная война, и на ней все средства хороши. Одним из направлений на этой войне являются попытки расшатать внутриполитическую стабильность в России. Пару недель назад Владимир Зеленский уже делал обращение к народам Кавказа, в первую очередь к дагестанцам и чеченцам, побуждая их срывать кампанию по мобилизации. Призыв успеха не имел, но, видимо, работу в этом направлении решено было продолжить. Россия — многонациональное государство, и взорвать межэтническое согласие — мечта Киева.
При этом надо учитывать фактор активной, можно сказать, огромной роли лидера Чечни Рамзана Кадырова в специальной военной операции. Этот региональный руководитель фактически стал одним из главных лидеров СВО. Он не просто направляет бойцов из Чечни на важнейшие участки фронта, как это было в Мариуполе и на многих других направлениях, но и организует подготовку добровольцев со всей России на базах в республике, играет важную роль в медийном сопровождении кампании через свой Telegram-канал с более чем тремя миллионами подписчиков. А с учетом его особого положения среди региональных руководителей и связей в российской элите Кадыров, по сути, стал приводным ремнем СВО, он задает ее направления и задачи, естественно, в рамках, определенных Кремлем.
В истории с генерал-полковником Александром Лапиным эта функция Кадырова высветилась особенно ярко. Он не просто исполнитель, но он и в известном смысле заказчик тех или иных действий в СВО. Поэтому в Киеве Чечню рассматривают не просто как потенциально уязвимую точку России, но и как опасного и ключевого противника.
Соответствующая традиция уже сложилась. В 90-е годы страны Прибалтики открыто поддерживали чеченских сепаратистов во главе с Джохаром Дудаевым. Делали они это без особенной нужды — в то время Москва во главе с Ельциным исполняла почти все пожелания прибалтов, более того, именно Ельцин инициировал признание их независимости, выдал на расправу в Ригу омоновцев, ускоренно выводил войска, не поднимал вопросов о правах русскоязычных. Тем не менее такого публичного унижения, прямо скажем, капитуляции великой России перед странами-лимитрофами им оказалось мало, и они активно и с удовольствием старались вредить Москве, в том числе помогая дудаевцам — просто «про запас».
На Украине в националистических кругах борьба чеченских сепаратистов также получила в 1994 году поддержку, больше выражаемую на словах, хотя какое-то количество боевиков выехало на подмогу на Кавказ. Официальный Киев тогда дистанцировался от действий УНА-УНСО (организация признана в РФ экстремистской, деятельность запрещена), хотя и не мешал боевикам укрываться на своей территории, в частности в Крыму. Но сегодня власть на Украине уже ничем не отличается от радикалов и предпринимает такие шаги, которые еще вчера казались немыслимыми.
Ичкерию как субъект международного права не признает ни одно государство в мире. Собственно, и самой Ичкерии не существует уже давно, даже виртуально. Внутри Чечни имеется твердый консенсус по недопущению возврата к 90-м годам — времени страшных бедствий: войны, разрухи, беззакония. Поэтому там так сильна поддержка Путина, что кажется иностранцам и отечественным либералам парадоксом, вещью невероятной. Но реальность такова: для чеченцев (да и жителей других республик Кавказа) Путин — олицетворение не угнетения и порабощения, а прихода мирной и стабильной жизни, ее гаранта. Все прекрасно понимают, какой может стать альтернатива — резня и хаос, религиозный экстремизм, разрыв экономических связей.
Поэтому, думаю, в Киеве прекрасно понимают, что, собственно, для Чечни и чеченцев в России (а они давно уже стали народом диаспоры — сотни тысяч проживают не на родине, а по всей стране и за границей) их решение — пустой звук. Основная аудитория находится на Западе, где также есть десятки тысяч чеченцев, равно как на Украине, которых хотели бы так или иначе использовать. Но, разумеется, в первую очередь постановление Рады адресуется западной либеральной публике. Украинские власти хотят предстать в роли борца с российским империализмом, защитника порабощенных народов.
В целом КПД таких документов близок к нулю. На текущую политику решение Рады никак или почти никак не повлияет. Но оно имеет еще один аспект — демонстрационный. Депутаты как бы говорят, что они настроены на максимально жесткое противостояние с Россией и что никаких компромиссов не будет, поскольку сам факт признания Ичкерии — это вызов российской власти. И в этом смысле постановление укладывается в логику предыдущих заявлений Зеленского о том, что с Путиным переговоры невозможны, и его обращений к народам Кавказа и прочим народам РФ.
Также документ, принятый Радой, не является уникальным и на фоне решений прибалтов, таких как объявление эстонским парламентом РФ «страной — спонсором терроризма». Это все демонстративные жесты времен информационной войны, попытки оказать давление на Россию, изолировать ее.
Сегодня ясно одно — Киев настроен на борьбу и ни на какие компромиссы или мирные переговоры идти не склонен. Чтобы подтвердить такую позицию, и принимаются подобные провокационные постановления. Рада словно отрезает себе пути к отступлению. Раньше в таких случаях добавляли: «Победа или смерть!» Посмотрим, что у украинской власти получится.