Найти в Дзене
Новосибирский Журнал

С Добрым утром! Выпуск 10. Второй Каракумский флот, миражи и 3 бутылки виски

Еще Конфуций на своих мастер-классах по личностному росту говорил своим ученикам: - Берегите хороших рассказчиков! Они умеют раскрашивать этот серый и обреченный мир (Конфуций всегда при упоминании бренного мира делал глоток пуэра и делал на самом излете глотка губы трубочкой) в самые яркие краски. Жил у нас во дворе Санька Ниндзя. Мы его берегли как могли. Но у нас это не получилось. Потому мы то его берегли, а он свою печень не очень. Рассказчик он был не просто чудный, а скажем там высоко оборотистый... Когда раздавали при рождении генераторы фантазий ему досталась модель с турбиной. Благодаря ей его рассказы заставляли слушателей терять контроль над бровями и нижней челюстью. В пиковые моменты сюжета у некоторых останавливался процесс пищеварения, потоотделения (в районе лобной кости черепной коробки) и слюноотделения. Особенно мне запомнился рассказ про пустыню и миражи. Санька, как оказалось (с его слов) выполнял секретную миссию в строго засекреченной операции в Каракумах, в нач

Еще Конфуций на своих мастер-классах по личностному росту говорил своим ученикам: - Берегите хороших рассказчиков! Они умеют раскрашивать этот серый и обреченный мир (Конфуций всегда при упоминании бренного мира делал глоток пуэра и делал на самом излете глотка губы трубочкой) в самые яркие краски.

Жил у нас во дворе Санька Ниндзя. Мы его берегли как могли. Но у нас это не получилось. Потому мы то его берегли, а он свою печень не очень. Рассказчик он был не просто чудный, а скажем там высоко оборотистый...

Когда раздавали при рождении генераторы фантазий ему досталась модель с турбиной. Благодаря ей его рассказы заставляли слушателей терять контроль над бровями и нижней челюстью. В пиковые моменты сюжета у некоторых останавливался процесс пищеварения, потоотделения (в районе лобной кости черепной коробки) и слюноотделения.

Особенно мне запомнился рассказ про пустыню и миражи. Санька, как оказалось (с его слов) выполнял секретную миссию в строго засекреченной операции в Каракумах, в начале 70-х годов прошлого ревущего века.

Служил он на Втором Каракумском флоте, в отряде быстроходных катеров. Роль катеров, так вокруг была пустыня выполняли одногорбые белые верблюды. Которые, как вы знаете и есть корабли пустыни. Отсюда и Каракумский флот.

И вот однажды вызывает его адмирал. А если вызывает адмирал, то ясное дело не плова покушать, и чай из зеленой пиалки погонять. Тут значит дело государственной и даже более того важности.

Адмирал говорит, что дело почти полный швах, бакен ему в печень, торпеду в ухо. Второй Каракумский флот в опасности. Окружают его басмачи. И они уже во внутренних песках. И боевые вараны уже натянули поводки. И нужна подмога. А она только на берегу Амударьи. Где стоит Первый Каракумский флот. И нужно депешу отнести. Адмиралу Первого от Адмирала Второго. И вручает ему амфору с посланием внутри.

Амфора килограмм пятьдесят не меньше. Взвалил депешу наш Санька на плечо и пошел выполнять приказ. То есть двигаться из точки А в пардон точку Б. От Сырдарьи до Амударьи.

Как на зло в тот день пекло было под 60 градусов. А он весь в черном. Бушлат. Бескозырка. Брюки клеш. Черные шлепанцы. Моряк одним словом. Если вокруг 60, то у Сани под бескозыркой все 80. Но он виду не подает. Бодро шагает по барханам с амфорой на плече. Понимает, что товарищи его - моряки и боцманы, а также кок Геннадий возложили на него все остатки надежды.

Идет значит по барханам, а вокруг скорпионы шуршат песком, ядом в него из хвостов стреляют. Змеи по верхушкам барханов за ним следом идут. А он идет с гордо поднятой головой. Четыре дня шел. Устал. Даже обессилел. Миражи пошли. То акции распродаж со скидкой 90 процентов, либо девы в белых одеждах зовут и машут платочками...

Скорость передвижения уменьшилась. Каждый шаг давался с очень большим трудом. Но амфору он не бросил. Оторвал ленты от бескозырки, снял ремень и привязал ее за спину и шел вытирая пот с бровей...

Черепахи обгоняли его как стоячую деревню, поднимая пыль в направлении горизонта. А миражей становилось все больше. Появилась еда, игорные дома, скидки на Озон и Валберис... Неба он не видел, там были одни купоны со скидками...

Он очень хотел пить, а еще больше выпить. И это стерео желание просто изматывало. И вдруг он увидел мираж - на бархане слева сверкнули три бутылки виски. Охлажденные... Капли бежали по стеклу бутылок и шипя исчезали в песке. Сашка наш лишь засмеялся в ответ. Бутылки не исчезли. Он развернулся к бархану и запнулся об бутылки, чуть не разбив депешу. Бутылки оказались настоящие.

Как он дошел до Амударьи он не помнит. Но дошел. И Первый Каракумский флот объявил боевую тревогу и пошел в поход. Басмачей разбили, некоторых даже приняли в пионеры. Раскаялись, то есть они.

Говорят, на одном минарете в Каракумах изображен человек в бескозырке, с амфорой за спиной и двумя бутылками виски в руках. Местные пустынные жители так были поражены переходом пустыни нашим Сашкой, что запечатлели это подвиг в петроглифе.

А рассказы об этом переходе до сих гуляют в районе Каракум, и местные акуны ведут долгий рассказ о Адам Таш Бака - Человеке Черепахе. Это из-за амфоры за плечами. Сашка говорит, что он был весь бронзовый, а спине было белое овальное пятно в форме яйца. Для Средней Азии это тоже имеет большой сакральный смысл.

В этом моменте Сашка всегда говорил: Пусть миражи в вашей жизни будут редкими, но если они появились, то пусть приносят только силы и удачу. И конечно выпивал после этой фразы. Залпом. Как моряк Второго Каракумского Флота. Стакан горячей водки.

С добрым утром! Пусть миражи в вашей жизни будут редкими, но если они появились, то пусть приносят только силы и удачу!!!

Хорошего Вам дня и только хороших новостей и минимум миражей, а если они появятся, то вы уже знаете что с ними делать.