Едва разлепив глаза, Каин почувствовал сильную боль в висках. Веки будто сами закрывались, не давая сосредоточиться. Вуд пошарил по столу, за которым заснул. Осколок стекла резанул по коже, и изгнанник резко одернул руку. Снаружи раздался настойчивый стук в дверь, который поначалу показался ему далеким и нереальным. Мужчина нехотя поднялся и осмотрелся.
Весь ковер покрывали осколки, три пустые бутылки валялись на полу, в ногах у безмятежно дрыхнувшего колдуна. Сколько они вчера выпили? Стук продолжался, каждый удар по двери вызывал пульсирующую боль в голове. Он ногами растолкал Мухорта, но тот лишь буркнул в ответ что-то нечленораздельное. Изгнанник переступил через тело соратника и открыл дверь. Словно разъяренная валькирия, Есеня ворвалась в кабинет Каина и злобно сверкнула глазами.
— Я все утро тебе звоню! — ее голос казался настолько громким, что изгнанник невольно сморщился.
Давненько у него не было такого похмелья. Память все еще не желала показывать события прошлой ночи, так что мужчина в определенный момент просто бросил жалкие попытки восстановить их. Само вспомнится.
— Еська, прекращай орать, — раздраженно сказал он и попытался оценить царящий вокруг кавардак.
— У нас важная встреча сегодня, забыл? Каин Вуд, что с тобой творится в последние месяцы? — она в ужасе осматривала покрытый осколками пол, — что здесь случилось?
Вуд достал телефон и нажал кнопку включения. Зарядка кончилась, прекрасно. Мухорт недовольно потянулся и попытался перевернуться на другой бок, но пинок Есени привел колдуна в чувство. Каин оперся на стол руками, пытаясь вспомнить, о каком важном деле она говорит. Точно, встреча с одним из протодиаконов нового патриарха. После всей этой истории с «Братством», когда благодаря доблестной полиции вскрылось безумие старика, церковь сразу же открестилась от него и официальные представители до сих пор не хотят нести ответственность за учиненный беспредел.
Есеня достала бутылку воды из сумки и швырнула в Вуда.
— А мне? — пожаловался колдун.
— А тебе хрен! Вместо того, чтобы следить за ним, — она ткнула пальцем в прилипшего к бутылке Каина, — ты поддерживаешь этот кошмар. Это дно, господа!
— Я не даю ему впасть в зависимость от бутылки и делю с ним тяжкую ношу, — проскрипел Мухорт, хватаясь за голову и пытаясь унять мигрень, — аспирин есть?
— И мне сделай. — Каин чувствовал себя настолько отвратительно, что даже давнее возвращение силы казалось легкой прогулкой.
Есеня села напротив изгнанника и вздохнула.
— Ты выглядишь, словно пытаешься утопить в алкоголе какую-то важную проблему. Рассказать не желаешь?
— Прости, не в этот раз, — каждое слово давалось Каину с трудом, — отвези это жалкое тело домой, после душа я приду в норму. Затем поедем на встречу. Только на моей машине, твой драндулет из меня дух вышибет.
Есеня сморщилась, но приняла условие друга. Ее старенькая «Ауди» видала те времена, когда девушка была никому не известна и лишь начинала творческий путь. Машина прошла с ней все горести и несчастья, стала преданным другом и ей отчаянно не хотелось менять слегка проржавевшую подругу. Как бы глупо это не выглядело со стороны, но казалось, что Есеня предаст кого-то важного, купив новый автомобиль по нынешнему статусу. «Вольво» Каина — другое дело. Сев за руль, девушка почувствовала себя хозяйкой мощного и крупного зверя.
— Может, все-таки расскажешь? Я тебя полжизни знаю — сказала она, выруливая со стоянки на дорогу, — и ты никогда не вел себя так беспечно, Каин.
Мужчина вздохнул, пытаясь не смотреть на подругу. Ему с трудом удавалось держать себя в руках, такое обилие эмоций было не свойственно холодному и расчетливому изгнаннику. Чувства, которые он испытывал, отличались излишней навязчивостью. Каин боролся, как мог и отступали они лишь в те моменты, когда он был беспробудно пьян. А когда трезвел — наваливались с новой силой.
— Ты всегда знал меру, друг, — сказала девушка, паркуя «Вольво» перед дорогой многоэтажкой, — что сейчас с тобой творится?
— Если бы я знал, — выдохнул Вуд и вышел на воздух.
Продолжение следует...