Всем добрый день! Поздравим с днём рождения Сергея Довлатова (3 сентября 1941). Российский писатель и журналист.
В его рассказах абсурд выступает как основа порядка в человеческой судьбе. Его герои - обычные вроде бы, ничем не примечательные люди, становятся яркими и неповторимыми. Абсурд - в жизни Довлатова периода СССР? Американской? Или любая жизнь полна абсурда?
Я шел и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.
Сергей Донатович Довлатов родился в Уфе, с 1944 жил в Ленинграде. Был отчислен со второго курса Ленинградского университета. Оказавшись в армии, служил охранником в лагерях Коми АССР.
— Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно всё! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся... В моем кармане лежала инструкция. Четвертый пункт гласил: "Если надзиратель в безвыходном положении, он даёт команду часовому — "СТРЕЛЯЙТЕ В НАПРАВЛЕНИИ МЕНЯ..."…
После возвращения из армии работал корреспондентом в многотиражной газете Ленинградского кораблестроительного института «За кадры верфям», в газете «Знамя прогресса». Был приглашён в литературную группу «Горожане», основанную Марамзиным, Ефимовым, Вахтиным и Губиным.
Иосиф Бродский: «…он [Довлатов] исчез с улицы, потому что загремел в армию. Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломлённостью во взгляде».
Рассказы Довлатова не печатали. Он уехал в Эстонию, работал в газетах «Советская Эстония», «Вечерний Таллин». Там появился замысел книги «Компромисс».
Я давно заметил: когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом.
Недолго работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике в Михайловском.
– Виноват, как звали сыновей Пушкина? – Александр и Григорий. – Старший был… – Александр, – говорю. – А по отчеству? – Александрович, естественно. – А младший? – Что – младший? – Как отчество младшего?
В 1976 был исключён из Союза Журналистов, в 1978 эмигрировал в США. Стал одним из создателей русскоязычной газеты «Новый американец», тираж которой достигал 11 тысяч экземпляров. Довлатов стал вторым после Набокова русским писателем, печатавшимся в журнале «Нью-Йоркер».
В Америке успех и слава — не одно и то же. Успех и деньги — не синонимы. Мой, скажем, вид успеха называется critically acclaimed — «отмеченный критиками». К деньгам это серьёзного отношения не имеет. К славе — тем более».
После «Чемодана» я пишу нечто про еду, сочинил уже три главы. «Чемодан» — это одежда, дальше будет еда, а потом возьмусь за женщин, чтобы, таким образом, охватить весь круг бездуховности.
За 12 лет жизни в Америке Довлатов издал: «Зона» (1964–1982), «Невидимая книга» (1978), «Соло на ундервуде: Записные книжки» (1980), «Компромисс» (1981), «Заповедник» (1983), «Наши» (1983), «Марш одиноких» (1985), «Ремесло» (1985), «Чемодан» (1986), «Иностранка» (1986), «Не только Бродский» (1988), всего 12 книг. Как пишет Энциклопедия Кругосвет (автор статьи Татьяна Скрябина), «главная эмоция рассказчика – снисходительность: «По отношению к друзьям мною владели сарказм, любовь и жалость. Но в первую очередь – любовь», – пишет он в «Ремесле». В писательской манере Довлатова абсурдное и смешное, трагическое и комическое, ирония и юмор тесно переплетены».
Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.
Хармс говорил:
— Телефон у меня простой — 32-08.
Запоминается легко: тридцать два зуба и восемь пальцев.
Когда-то Иосифа Бродского спросили: - Над чем вы работаете? Поэт ответил: - Над собой...
– Все мы – люди определенного круга. Я кивнул. – Надеюсь, и вы – человек определенного круга? – Да, – сказал я. – Какого именно? – Четвертого, – говорю, – если вы подразумеваете круги ада.
...Форш перелистывала в доме отдыха жалобную книгу. Обнаружила такую запись: "В каше то и дело попадаются разнообразные лесные насекомые. Недавно встретился мне за ужином жук-короед...." - как вы думаете, - спросила Форш, - это жалоба или благодарность?..
Гений противостоит не толпе. Гений противостоит заурядным художникам. Причём как авторитарного, так и демократического направления.
Какое это счастье — говорить, что думаешь! Какая это мука — думать, что говоришь!
Истина далеко не всегда принадлежит большинству. Но меньшинству она принадлежит еще реже.
#Сергей Довлатов