Возвращаемся к светским эрмитажным вечерам приближённых Екатерины II.
Для того чтобы развлечь гостей императрица ввела свою любимую игру в вопросы и ответы. Суть этой викторины проста, задаётся какой-нибудь вопрос, который мог заставить изрядно задуматься, а приглашённые писали свои ответы.
Например, на вопрос "Что меня смешит?», попадались самые разнообразные и интересные мысли от придворных: "Гордость"; "Так, так я согласен с мнением моего соседа и с правой и с левой стороны"; "Меня спешит умная шутка или меня смешит господин обер-шталмейстер (Л.А.Нарышкин)"; "Что меня смешит? Иногда это сам я"; "Надутость, довольная собою". "Я смеюсь охотно, слыша умные слова, но только неожиданные" и другие.
Ответ Екатерины на этот вопрос звучал так: "Я смеюсь над гордым человеком, потому что он как две капли воды похож на индейского петуха; смешны также ленивцы, потому что они по доброй воле скучают".
Государыня обладала хорошим чувством юмора. В записке "О возможных причинах смерти придворных и ее самое" Екатерина в шутливой манере сделала такие "предсказания". Вот некоторые из них:
"Граф Иван Чернышев — от гнева.
Граф Захар Чернышев — смертью праведника.
Графиня Румянцева — тасуя карты.
Г-жа Штакельберг — от изумления.
Г-жа Зиновьева — от смеха.
Фельдмаршал Голицын — от зуда.
Граф Панин — если когда-либо поторопится.
Козицкий — от искания славянских слов.
Стрекалов — от усиленного питья английского пива.
Елагин — от ссадины на барабанной перепонке, что причинит ему театральная гармония.
Черкасов — задохнется от слов.
Спиридов — перед зеркалом.
Я — от услужливости.
Двое из общества умрут от удовольствия; не называют их имен: мужчины ли то, или женщины".
Последнее относится к графине Прасковье Брюс, о её романах ходило множество сплетен при дворе.
В этом траурном списке нашлось место одной особе, о которой Екатерине было очень неприятно вспоминать. Это фаворитка Петра III Елизавета Воронцова, после замужества она стала госпожой Полянской. «Г-жа Полянская умрет от сожаления».
Если бы не дворцовый переворот 1762 года, то Воронцова могла бы получить статус императрицы. Император не скрывал, что желал развестись с Екатериной и жениться на Воронцовой.
Новые люди не сразу овладевали всеми тонкостями жизни при императорском дворе. Так, Григорий Потёмкин на первых годах службы из-за своего высокого роста был сильно неловок в движениях, бывало, что светлейший переворачивал гостиную мебель, а в моменты смущения начинал кусать ногти. Именно к нему обращён третий пункт эрмитажных правил: «ничего не портить, не ломать, не грызть».
На собраниях в Эрмитаже врать было себе дороже, так для лжецов был создан ящик, в которой провинившийся обязан опустить 10 копеек медью. За сбор средств отвечал граф Александр Андреевич Безбородко, который раздавал эти деньги беднякам.
Когда гости начали расходиться по домам, рядом с Екатериной оставались лишь самые близкие к ней люди, в их числе был и Безбородко. Александр Андреевич обратился к императрице с просьбой: "Матушка-государыня, этого господина не надобно бы пускать в Эрмитаж, а то он скоро совсем разорится".
Императрица не согласилась с Безбородко и остроумно ему ответила: "Пусть приезжает, мне дороги такие люди; после твоих докладов и после докладов твоих товарищей я имею надобность в отдыхе; мне приятно изредка послушать и враньё".
Тогда граф выдвинул Екатерине интересное предложение, которое наверняка было встречено ей с улыбкой: "О, матушка-императрица, если тебе это приятно, то пожалуй к нам в первый департамент правительствующего Сената: там то ли ты услышишь!"
На Эрмитажных собраниях находилось место и забавным казусам. Так, обер-гофмаршал двора, князь Барятинский вместо графини Паниной случайно привёл на вечер графиню Фитингоф. Императрица, сохраняя достоинство, сделала вид, что ничего не заметила. Позже она тихо, не привлекая внимание придворных, спросила у князя Барятинского, как получилось, что незваная гостья оказалась на собрании в Эрмитаже.
Фёдор Сергеевич очень извинялся и сказал, что во всём виноват лакей. Слуга должен был передать приглашение графини Паниной, но он ошибся и отдал его графини Фитингоф. Возможно лакей их просто перепутал, с кем не бывает.
Екатерина нашла гениальный выход из этой ситуации. "Сначала пошлите за графиней Паниной; пусть она приезжает как есть; относительно же графини Фитингоф: запишите ее на лист больших собраний Эрмитажа; не надо, чтобы она могла заметить, что она здесь по ошибке" - сказала императрица.
Благодарю за внимание! Если вам понравился материал, ставьте лайки, подписывайтесь на канал!