Если бы нынешний президент Владимир Путин выбрал одно слово для описания своего президентства с 2000 по 2020 год, то, вероятно, это было бы слово "стабильность". Более двух десятилетий граждане наблюдали, как российский лидер обеспечивал стабильность страны и вдохновляющие макроэкономические показатели.
Владимир Путин. Фото: kommersant.ru
На протяжении всего десятилетия нулевой суммы по телевидению нам рассказывали, сколько денег мы накопили в национальных резервах и какой у нас внешний долг. Они пытались убедить нас, что любой экономический или иной кризис не вызовет проблем у наших руководителей, просто потому, что мы накопили достаточно денег, чтобы справиться с наступлением "черных дней" и "черных лебедей". В любом случае, у нас будет достаточно денег.
Это действительно так. В начале года золотовалютные резервы России составляли около 630 миллиардов долларов. Кроме того, доходы от продажи российских углеводородов в Европу и на Дальний Восток очень стабильны, поскольку эти контракты запланированы на ближайшие годы. Более того, Путин может игнорировать призывы патриотического крыла элиты отвергнуть всю либеральную элиту за ее якобы неспособность развивать отечественную промышленность и производство.
Путин хочет макроэкономической стабильности и бездефицитного бюджета; либералы предлагают именно это. Все остальные вопросы занимают десятое место. И теперь Путин попал в ловушку собственного изготовления. Теперь, когда бюджетный дефицит длится уже несколько месяцев подряд, а доходы от продажи нефти и газа угрожают иссякнуть, стремление к либерализму во всех областях государственной политики оказалось недальновидным.
Если бы у России была развитая промышленность, а мы не зависели от поставок в эту страну всевозможных технологий и товаров, то все западные санкции были бы для нас менее чувствительны, и мы могли бы спокойно перейти к другим способам зарабатывания денег в Азии, Африке и Латинской Америке. Но это не так. Мы не готовы к тем результатам, которые видим. Либералы больше не могут предложить Путину экономическую стабильность, в которой он нуждается, и он оказался в ловушке.
Она говорила о том, что когда у нее была возможность сделать Россию сильной и диверсифицированной экономикой, способной при необходимости менять свои доходы, она не воспользовалась этим шансом и предпочла оставить экономику либералам. Ну, они полностью привязали всю российскую экономику к западной системе, так что теперь нам очень трудно от нее избавиться. Вопрос теперь в том, сможем ли мы перейти к новой модели развития на лету.