Я люблю поезда. Люблю поездки в них, особенно – ночные. В вагон входят одетые люди, распределяются по своим местам. Но через какое-то время они часто расстаются с одеждой. Расстаются со «скорлупой». Не все.
Раннее утро, уже близко Москва. Женщина напротив плачет. Она делает это молча, слез почти нет. Проверенными движениями она наносит легкий макияж, методично уничтожая соленые дорожки. Ловлю себя на том, что это уже было. Я сама так плакала шесть часов назад. Потом мы пили кофе неподалеку от Курского вокзала. Обменялись взглядами и парой фраз: ее не встретили сегодня утром, а меня не проводили вчера вечером. Она ушла в свой мир, я – побежала в свой. Каждая из нас снова влезла в свою «скорлупку», но в руках осталась маленькая теплая капля сочувствия.
Москва, Ярославский вокзал, полночь, плацкарт. В отсеке появился рослый мужчина, он устало упал на свое место. А мой взгляд приковали его ботинки: потертые, на грубой подошве, с округлым носом. Каждый ботинок завязан половиной шнурка. На узел. Вскоре его увели сослуживцы; под утро они же принесли его назад. Зазвонивший телефон он бросил мне в руки со словами: «Ответь. Скажи, скоро буду». И уснул. Звонила его жена, я показала ей видео спящего супруга. Она плакала и просила проводить его на автобус. Он спал без подушки, без матраса на достаточно жесткой поверхности. В куртке и ботинках. Но без «скорлупы», доверясь случайному попутчику. Утром на автостанции мы расстались. Я помню глаза этого человека и ботинки. Чтобы ходить в них, он разрезал шнурок пополам.
Южный поезд. Лимонад, кроссворд, предвкушение отпуска. На ночном полустанке садятся двое. Женщина активно шуршит пакетами и постоянно теребит мужчину, тот покорно со всем соглашается. Она шуршит еще час. Утром, заметив его интерес к нашим газетам, моя сестра предлагает их прочесть. Он рад, но из «скорлупы» выпрыгивает его мать: «НАМ ничего не надо! Не смейте! Не соблазняйте!» Ей – 80. Ему – 60. Его скорлупа навсегда с ним.
В поезде едет олимпийское будущее: девочки гимнастки и мальчишки футболисты. Им по 5 или 6 лет. Они ищут свой отсек и задерживают взгляд на дорожной жизни других людей. Они смотрят открыто, у них нет «скорлупы». Они везут свои эмоции – кажется, воздух пропитан предвкушениями побед, трудностями соревнований, настоящим интересом к жизни и детским любопытством. Они смотрят прямо, не скрывая интереса, и дарят свою улыбку в ответ на мою.
Поезд. Ночной? На полустанке или в большом городе кто-то войдет в вагон. Принесет несколько часов своей жизни. Наверное, оставит какую-то часть этого времени в моей памяти. И, возможно, унесет что-то с собой.
Невозможно угадать – кто войдет? Что принесет? Что заберет?
В дорогу беру шоколад и орехи. И лишний пакетик чая.