Лето. Жара. На ногах — сандалии из «Детского мира», ситцевое платье и панамка завершают образ. Почему не платье, а сандалии на первом месте?
Сандалики в то время были для меня, да и не только для меня, очень важной частью гардероба. В них можно было положить деньги и не бояться, что потеряешь. При том активном образе жизни, что мы вели тогда, карманы платья были не очень надёжным хранилищем денег.
А в этой обувке можно было купаться в фонтане и лазать по деревьям. Ремешок всегда плотно прижимал ступню к подошве. Прошитый рант и кожа выдерживали любые испытания.
Девочке носить сандалии было не зазорно. Модель этой обуви была одна для мальчиков и девочек. Отличие было только в цвете. Иногда, на девичьих сандалиях появлялись цветочки из остатков кожи. Но это было не принципиально для повседневной носки.
А сколько еще замечательных свойств было у сандаликов. Особым шиком считалось затереть на них подошвы до такой степени, чтобы они скользили по кромкам ступенек в подъезде. Но это уже был высший пилотаж! И не всем было дано достичь такого мастерства.
Дедушка Ленин ещё не отметил свой столетний юбилей, а пятидесятая годовщина революции уже состоялась. Это я к тому, чтобы вы сами определили годы событий.
Итак, лето. Жара. Хочется мороженого, а денег в наличии всего четыре копейки.
Можно, конечно, пошарить по всем карманам. Но это вряд ли принесёт результат. Лето идёт не первый день, и все карманы давно выпотрошены.
Молочную посуду сдала ещё вчера. А стеклотару из-под газированной воды у детей почему-то не принимают.
Родители на работе, бабушка в саду. Куда идти, к кому податься?
Выход один — скооперироваться с подружкой. Дело за малым, подняться к ней на этаж. Но оказалось, что и она на мели. На двоих — шесть копеек. А даже на одну порцию «Фруктового» нужно семь.
Возможно, под влиянием не так давно просмотренного в кинотеатре фильма «12 стульев», родилась идея выпросить недостающую копеечку у прохожих.
Помните: «Альпийское нищенство. Святое дело!» Правда, до танцев дело не дошло!
В качестве объекта для попрошайничества был выбран молодой человек приличной наружности. Зажмурив глаза от страха и протянув свои шесть копеек на ладошке, жалобным голосом попросила: «Дядь, добавь на мороженое. Копеечки не хватает. Пожалуйста!» Молодой человек усмехнулся и дал целых пять копеек со словами: «На молочное! Оно полезнее».
Молочный брикет стоил одиннадцать копеек.
И мы бы уже могли наслаждаться мороженым, но та лёгкость, с которой мы получили целых пять копеек, толкнула нас на новую авантюру. Теперь нам нужно четырнадцать копеек — на два по семь!
Пятачок в сандальку. А на потной ладошке всё те же шесть копеек. И выбор следующей жертвы. Народа на улице немного. Трудоспособное население на работе.
Потная тётка долго ковыряется в кошельке и даёт именно столько, сколько просили. Извлекаем пятачок. Теперь у нас два раза по шесть копеек. Разделяемся и встаём на разных сторонах улицы.
Наверное, во мне пропал талант, как минимум, Марецкой. Я так драматично просила копеечку, что очередной молодой человек дал десять копеек и сказал: «Сдачи не надо!»
Подружке тоже дали копейку. Двадцать три копейки на двоих — это уже два мороженых по одиннадцать и копейка на стакан газировки без сиропа!
Естественно, мороженое было куплено и съедено, а копеечка заняла своё почётное место в сандалике. И продержалась там до того момента, как нам опять понадобились деньги!
Наталья Литвишко
Источник: Сайт год литературы