Вечером я стоял на площади Ушакова в Севастополе. Смотрел на бухту, раскинувшуюся передо мной. На той её стороне, где горели фонари-ягоды, находился военно-морской госпиталь. Там лежали наши парни, раненные в боях на территории СВО. Парни, которые сражаются за нашу Родину. Пару дней назад я общался с ними, поддерживал, чем мог. Настроение, кстати, у парней боевое. И есть твёрдая решимость победить.
Порою по утрам, когда все ещё спят, на город-герой наваливаются вражеские беспилотники. Последняя их атака вышла наиболее массированной. При этом главная активность создавалась киевским режимом в информационно-пропагандистской сфере. Каких только «перемог» («побед») они себе ни придумали! На практике, правда, атаки врага были отбиты, а последствия для киевского режима теперь окажутся самые печальные. К слову, сегодня, 30 октября, к награде представлен матрос Черноморского флота Артем Жильцов, сорвавший атаку противника.
Да, я вспоминал о парнях-героях на площади Ушакова, а подо мною грохотала музыка. Там, к несчастью, на этом «пятачке» сконцентрировано немало злачно-отвратительных мест. Есть в этом неправильное, гнусное — что рядом с легендарным Матросским клубом находятся кабаки, бордели, стрип-клубы, в которых, по выражению Пелевина, больше всего свинорылых спекулянтов и дорого одетых (далее эвфемизм) девушек с заниженной планкой социальной ответственности.
В тот вечер они — эти люди-инсекты, — по обыкновению, веселились. Грохотала музыка, а свинорылые спекулянты и туповатые размалёванные девки вываливались из дверей и что-то орали в черничную тревожную ночь. Вероятно, все эти сатиры и нимфы праздновали Хэллоуин. Или ещё что-то. Им ведь какая разница, по какому поводу и без повода упиваться?
И вот во всём этом сюжете, как дыра, зияла несправедливость — она зудела и жгла, точно рана. Что одни погибали на войне, а жрущие, пьющие, нюхающие прожигали мир, не задумываясь о тех, первых. Паразиты пировали, поражённые миазмами равнодушия и мещанства.
Или вот эти кадры — очередь в московские клубы на Хэллоуин. Что это? Из какой страны? С какими людьми? Моя ли это страна? Мои ли люди? Кто отформатировал их? Кто превратил в насекомых? Как так получается, что они рвутся в клуб на неадекватный «праздник»?
И дело тут не в Хэллоуине, нет. Хотя то, что случилось в Сеуле, когда 150 человек погибли в давке как раз-таки на Хэллоуин, — своего рода знак. Мне тут могут возразить: мол, при чём здесь «шабаш ведьм», если погибшие устремились к кумиру? Но на деле и одно, и другое — это звенья одной цепи, той, что сковывает всех нас так называемой новой культурой, отметающей любые ценности, любое созидание и подсовывающей деградацию и вырождение как метод. Поэтому всё символично, более чем.
Таковы лики умирания, таковы лики рабства. И я точно помню то ощущение 31 октября 2015 года на набережной в Феодосии, когда толпы праздновали Хэлллоуин, хотя все знали о 224 погибших в авиакатастрофе над Синайским полуостровом. Как так произошло? И когда происходить начало?
Давненько начало, чего уж. Ведь так уже было, конечно, — ещё Розанов писал о «всюду просочившемся искусстве кабака». И Лесков создал свой рассказ «Бесстыдник». А вспомним великолепное кино «Летят журавли», где один брат — распутник, а другой — идейный патриот. Всё это было, да, но это нет значит, что так быть должно. Отнюдь.
Подлинная катастрофа незаметна — она начинается с падения образования и культуры, а после разрушается всё. Победа же начинается с того, что нация становится независимой прежде всего с точки зрения идей и смыслов. Становится самодостаточной. Иначе это рабство, иначе это плен, в котором «корыто — корм — пойло»; да и то не для всех.
Чем мы раньше это поймём, тем лучше. И начнём, наконец, кропотливо — пласт за пластом — обновлять кадры на всех уровнях. Те кадры, что давно уже напоминают паразитов, периодически выглядывающих из своих с комфортом и шиком обустроенных нор. И это тоже своего рода Хэллоуин, тоже шабаш мракобесов и ведьм, но несколько иного, более респектабельного, что ли, разлива.
В общем, нам нужна справедливость. И мы заберём её. А иначе для чего всё это?