Как и обещал, продолжаю свой рассказ о ситуации с беспилотной авиацией, а также о том, что из себя представляет гособоронзаказ.
Концепция развития беспилотной авиации была заложена достаточно давно. Сначала заимствовался зарубежный опыт (в первую очередь на основе израильских БЛА), затем стали пытаться потихоньку приобретать свой.
На днях представитель министерства обороны Израиля прокомментировал местному изданию сделку о продаже беспилотных летательных аппаратов России, окончательно развеяв сомнения по поводу их использования покупателем. Российские военные уже сообщили, что отечественная техника не дотягивает до уровня зарубежной, а израильские БПЛА закупаются для отработки их использования. Это породило вполне обоснованные разговоры о намерениях скопировать технологии производства. Впрочем, израильтяне косвенно дали понять, что не возражают против этого, поскольку новые беспилотники, представляющие интеллектуальную ценность, Москве продавать никто не собирается.
25 июня 2009
Можно задать вопрос – а почему тогда все говорят об откровенном отставании в развитии этой области? Что является критерием, при котором обыватель и даже ряд адекватных блогеров говорят о том, что в сфере БЛА полный провал во-первых и отсутствие перспектив его догнать во-вторых?
Идея эта зародилась от непонимания картины в целом. Например, ранее я предлагал к ознакомлению таблицу с классификацией БЛА по массе и дальности, ну и описание того, в чем мы преуспели, а в чем не очень. И там же был тезис о том, что БЛА – это не только китайские Mavic или другие квадрокоптеры. Это еще 7 классов БЛА, которые и тяжелее, и дальше летают, и которые у нас есть, а если нет – то создаются.
Разумеется, идей по развитию беспилотной авиации выносилось и выносится много – от предложений обычных граждан и идей авиамоделистов до инициативных работ крупных предприятий.
Почему все это все не реализуется сразу после появления? Половина – из-за бредовости идей. Стало быть, остальная половина адекватна. Но тут появляется другая проблема – юридическая. В этой статье хотелось бы рассказать именно о банальных юридических аспектах, влияющих на развитие беспилотной авиации Вооруженных Сил – о гособоронзаказе.
Гособоронзаказ и с чем его едят
ГОЗ и вся его система были подведены в первую очередь к тому, чтобы система закупок для нужд армии не были коррумпированы. Очень много хейтеров сейчас могут завопить – мол, сколько людей чего наворовали. Как бы да, в прошлые годы такое было, это нужно признать. Но система закупок вооружения (не поставок еды в столовые в частях, не клининга и прочей дряни, решаемой на уровне частей – именно закупки вооружения) уже давно лишена шанса на коррупционные действия. Конечно, заказывающие органы военного управления могут инициировать расход денег на то, что не нужно или бесперспективно – но это скорее не воровство, а элементарная тупость. Ситуация в последние годы такова, что в России более 24 тысяч органов и субъектов, осуществляющих распределение средств из тех или иных бюджетов (от муниципального до государственного). Но среди них Минобороны и иные силовые структуры находятся под самым жестким контролем – контролируют все, кто только может: ФАС, прокуратура, представители Минфина, органы внутри Минобороны. Так что в антикоррупционном плане современная система ГОЗ работает блестяще.
Контроль за гособоронзаказом
Идем дальше. Любые закупки вооружения и техники идут установленным порядком. В данном порядке предусмотрен контроль множественными департаментами (например, финансового обеспечения, финансового мониторинга, аудита и пр.). Теоретически, это работает как внутренняя система «сдержек и противовесов» и позволяет расходовать деньги рационально. Но люди, работающие в данных департаментах – это экономисты и юристы. Они далеки от того, как производятся ракеты, танки и самолеты, как это ездит/летает и воюет. Эти люди тупо считают и смотрят соответствие закону. На почве такого подхода часто формируются несогласия производителей и потребителей.
Финансовая часть вопроса закупки БЛА
Например, бывает такое, что цена за тот или иной товар военного назначения, назначенная финансовыми органами, далека от реальности – предприятие, производя товар по такой цене, просто разорится. Или, например, ситуация с инфляцией. Инфляция закладывается в долгосрочные контракты – но только в таком виде, как ее видит ЦБ РФ. Если ЦБ на момент заключения контракта считает, что через 2 года инфляция будет 4%, а она фактически составила 20%, то разницу никто предприятию не компенсирует – как говорится, проблемы индейцев... И если у кого-то будет возможность поставить товар в срок и вообще его поставить, а потом добиться расчетов по реальной цене, то какое-то предприятие (может и хорошее, но не сильно богатое) не выдержит такой нагрузки.
А вот еще одно следствие такого подхода: создание и производство БЛА – отрасль очень молодая. Если существующие десятками лет предприятия могут устойчиво вкладывать деньги в потенциально перспективную отрасль и терпеть временные трудности, то молодые компании без крупного стартового капитала такого не выдержат. Это отражается на качестве, развитии технологий, производительности.
Кроме того, молодость этой сферы отражается на отсутствии нормальной статистики. Нормативы калькуляции цены, таким образом, могут быть с сильными перегибами. В пример приведу зарплату сотрудников – условно, если высококвалифицированному специалисту аудиторы от министерства установят норму зарплаты в 45 тысяч, а на рынке труда такому предложат в среднем 100 – разумеется, предприятие останется без кадров.
Распределение бюджетных средств
Следующий юридический момент в непосредственном распределении средств на различные военные нужды. Министерство на самом деле заинтересовано в проведении большого количества исследований и быстрого решения всех проблемных вопросов. Но каждому ведомству при распределении дается определенная доля средств. Если нужно, например, 50 млрд рублей, а дают лишь 10 – попробуй быстро раскрути эту сферу. Соотношение средств определяется политикой внутри Министерства. Здесь включаются и давние планы, и моменты личных взаимоотношений, и многое другое. Разумеется, каждые войска тянут одеяло на себя – каждый считает себя важнее и просит больше. К счастью, последние несколько лет на личном контроле должностных лиц высшего военно-политического руководства именно выделение средств на развитие БЛА.
Мои любимые хейтеры могут сказать, что армия выжирает и так очень много средств из бюджета. А вот и нет – в плане на 2022 год не более 15% от всех расходов федерального бюджета, второй пункт по затратности. И это расходы только из федерального – на другие нужды расходуются и бюджеты других уровней.
А еще стоит отметить тот факт, что в 2021 году Россия по расходам на оборону занимала лишь 5-е место в мире после США, Китая, Индии и Великобритании. Расходы США на эти нужды превышают российские более чем в 12 раз.
Из этого один вывод – конечно, развитие военной техники и технологий в принципе в России происходит. Но нельзя в этом равняться на другие страны, которые могут вкладывать и вкладывают в это намного больше денег.
Борьба с некачественной продукцией
И третья великая юридическая трудность заключается в том, что к продукции предъявляются достаточно серьезные требования. Хорошо ли это? Конечно же хорошо, если это только не сдерживает производителя.
Любая техника должна пройти кучу испытаний, чтобы были основания для её принятия на вооружение (снабжение). Допустим, какому-то предприятию заказали создание БЛА. Оно начало работать с нуля, и к моменту создания опытного образца пройдет пара-тройка лет. Далее начинаются испытания. Проведение испытаний и разбирательства со всеми форс-мажорами – тоже затяжной процесс. Это все может длиться еще несколько лет. Что же дальше? А дальше, если испытания прошли успешно и техника подтвердила характеристики, то она принимается на вооружение/снабжение. Только вот не факт, что она будет соответствовать технологиям нового времени – путь от малогабаритных камер с разрешением видео от 144р до более чем 4к составил десяток лет. Только вот установка новой камеры и внедрение всех новых технологий – это или модернизация старого, или создание нового БЛА. А значит, новые круги согласований заданий, проведения испытаний и иных затяжных процессов. А ведь еще не факт, что в каком-то военном ведомстве не будет сидеть начальник, который скажет «нам это не нужно» и сорвет таким образом процесс.
Частные инициативы в производстве БЛА
Еще один вопрос об инициативно созданных изделиях. Таковыми, например, являются разработанные ZALA AERO GROUP БЛА «Zala» (различных типов) и барражирующие боеприпасы. С одной стороны, информация об их применении армией есть. С другой – изделия созданы достаточно давно, но массовых поставок (несмотря на их очень хорошие характеристики) до спецоперации нигде не светилось. Значит, инициативные работы, какими бы хорошими ни были, продвигаются с трудом. Не думаю, что проблема в том, что их «не заметили» – заметили, подразделения специального назначения очень хорошо отзываются и о БЛА, и о «Кубах» и «Ланцетах». Значит можно предположить, что вопрос в проблемах с законной массовой закупкой.
Все это – казалось бы, смешные трудности. Но на самом деле не смешно – для решения этих проблем нужно много усилий военного руководства и, конечно, времени. И статус «СВО» для законодателей и вообще всех вне Минобороны не является уважительной причиной – если это не война, то к чему вообще спешка?
Вывод:
Из всего этого можно сделать следующие выводы: слова любого обывателя о том, что он из рыночных комплектующих за 10 тысяч собрал бы идеальный беспилотник с пластиковой бутылкой в качестве фюзеляжа и он был бы не хуже закупаемого МО за миллионы – идея интересная. Но не выдерживающая критики с точки зрения закона. Россия все-таки государство правовое. И не стоит судить строго военное руководство за то, что БЛА не летают роями и что их количество меньше численности китайской армии – ответственные люди делали все, что могли. К счастью, почти все в руководстве понимают реальную потребность в БЛА, в отличие от некоторых командиров на местах и диванных аналитиков.
А по пунктам раскритикую идею закупки БЛА «с рынка» я в следующей статье.