Ночь была ещё в самом разгаре. В спальне, при зашторенных окнах полнейшая темнота, хоть "глаз коли". Ночную тишину нарушало лишь тиканье старинных настенных часов, но такое тихое, что не мешало спать .
Спи да спи, но Ирина проснулась с какой-то тревогой на сердце. Сразу прошла к комнате дочери. Из-под её двери, в щёлочку пробивался свет от ночника....
Ирина вспомнила, как Любашка накануне вечером, сидела на диване, поджав под себя ноги, обхватив их руками, раскачивались взад и вперёд и твердила одну и ту же фразу:
- Я боюсь. Я боюсь. Боюсь. Я боюсь. Раз он обещал, он сделает.... Я боюсь.
- Ну, что ты, солнышко, чего ты боишься? Доченька, кого боишься? - Ирина недоумевала, чего могла бояться дочь?
Сколько она у неё не допытывалась , чего она боится, вразумительного ответа не получила: " боюсь и боюсь и всё тут".
Несколько лет назад Люба вышла замуж, родила девочку.
Жили поначалу с мужем хорошо, потом зять стал выпивать и буянить. Люба очень переживала и однажды у неё случился приступ эпилепсии. Ирина как раз пришла к ним и застала эту картину своими глазами. Вызвала скорую и, когда ей объяснили, что это такое, сразу забрала дочь с внучкой к себе. Зять тоже перебрался к ним, но когда начинал пить пропадал из дома на неделю, две. У тещи он не буянил и вел себя тихо. Да и Люба больше не жаловалась на него. Жили тихо и спокойно....
Ирина тихонько толкнула дверь в комнату дочери и та, легко поддавшись вперёд, широко раскрылась, даже не заскрипев.
В комнате никого не было. Ирина с внучкой спала в своей спальне, муж нередко спал в зале, потому что подолгу смотрел хоккей и не хотел тревожить жену. Вот и на этот раз он находился в зале.
- Тоооль, Толяааа! - Ирина тихо затрясла за плечо мужа. Тот резко открыл глаза и хриплым спросонья голосом спросил:
- Штооо? Што случилось?
Он быстро уселся на диване, вопросительно глядя на жену.
- Толя, где Люба?
- У себя в комнате. А что случилось?Я смотрел телевизор, она подошла, поцеловала меня и сказала: "Пап, я пошла спать" и ушла. А я досмотрел хоккей и тоже лёг. Правда, у неё свет ещё горел.
- Он и сейчас горит...,- Ирина села на диван рядом с мужем и вдруг в одночасье вся обмякла. Руки, ноги стали как плети, которыми она не в состоянии была управлять.
-Толяаааа, с ней что-то случилось! Сердцем чую,- запричитала Ирина, раскачиваясь взад и вперёд, сидя на диване,- не иначе к нам бедаааа пришлааааа!
Женщина вдруг резко замолчала, прекратив раскачиваться.
Посидела молча несколько минут, размышляя что-то в уме, начала одеваться. На вешалке не было Любашиной шубы, хотя она всегда ходила в куртке.
Ирина вышла на улицу. За ночь намело очень много снега, надежда по следам отыскать дочь рухнула, но Ирина всё равно пошла по улице, поглядывая на окна домов. Она прошла всю улицу, но света нигде не увидела. Она свернула на соседнюю улицу. А потом на следующую. И следующую...
Тишина. Только дворовые собаки, охраняя дома, перелаивали одна другую.
Ирина исходила уже часа два, но всё безрезультатно.
- А может она уже дома? А я хожу тут по ночи, - и, прибавив шаг, чуть ли не бегом, женщина направилась к своему дому.
- Пришла?! - с надеждой в голосе, только переступив порог дома, спросила Ирина у мужа, который возился с печкой, растопляя её.
Поднимаясь с корточек и, глядя на жену, только помахал головой:
" НЕТ".
Ирина, как стояла, так и рухнула на пол и заныла, закрывая рот ладошками, боясь разбудить внучку.
-Чует моё сердце, беда приключилась с нашей доченькой!!!
