Она сидела так одна, она сидела у окна. Смотрела вдаль своих мечтаний. Её угрюмые глаза настолько были полны боли. Она скрывала это, зря, на всё дана ведь Божья воля. Она все чувствовала в прочем. Любила, так сказать "играть" с людьми, которые ей улыбались, а ей было на них плевать. Живёт в своём глубоком мире, где нет возможности побед. Где только гордость и изобилие своих всех чувств, но чужд для всех. Она хотела быть другой, судьба распоряжилась грубо. Никто не знал, какой урон наступит в это утро.
Она сидела так одна, она сидела у окна. Смотрела вдаль своих мечтаний. Её угрюмые глаза настолько были полны боли.
Она скрывала это, зря, на всё дана ведь Божья воля. Она все чувствовала в прочем.
Любила, так сказать "играть" с людьми, которые ей улыбались, а ей было на них плевать.
Живёт в своём глубоком мире, где нет возможности побед. Где только гордость и изобилие своих всех чувств, но чужд для всех.
Она хотела быть другой, судьба распоряжилась грубо. Никто не знал, какой урон наступит в это утро.
