Найти в Дзене
Мысли о жизни.

Унижение-Дом. Школа-временная отрада.

Женя был не особо общительным, но он достаточно хорошо ладил с одноклассниками, а потому они часто играли на переменах в игры. После окончания уроков, он не спеша собрался и пошёл домой. А дома его уже ждала пьяная мать. Пройдя в зал он уже получил выговор за то, что задержался в школе. Через час ему опять влетело, но он уже смирился. На него было жалко смотреть. Вечером опять был разнос, но уже за то, что он съел три куска черствого хлеба. Последней каплей стала пощечина, которую он получил за то, что не вышел из-за стола, когда все остальные уже допили чай. Он ничего не сказал, а просто молча встал и пошёл в свою комнату. Не успел он раздеться, как мать с криком «бля, сволочь!» изо всех сил ударила его по лицу. Все ещё бледный от страха, он попытался закрыться руками, но она била его до тех пор, пока от его ладони не осталась кровавая рана. Через час он уже крепко спал. Теперь ему не давали читать до двенадцати, когда выключали свет. В 6 утра его будила мать. Он кое-как одевался и мо

Женя был не особо общительным, но он достаточно хорошо ладил с одноклассниками, а потому они часто играли на переменах в игры. После окончания уроков, он не спеша собрался и пошёл домой. А дома его уже ждала пьяная мать. Пройдя в зал он уже получил выговор за то, что задержался в школе. Через час ему опять влетело, но он уже смирился. На него было жалко смотреть. Вечером опять был разнос, но уже за то, что он съел три куска черствого хлеба. Последней каплей стала пощечина, которую он получил за то, что не вышел из-за стола, когда все остальные уже допили чай. Он ничего не сказал, а просто молча встал и пошёл в свою комнату. Не успел он раздеться, как мать с криком «бля, сволочь!» изо всех сил ударила его по лицу. Все ещё бледный от страха, он попытался закрыться руками, но она била его до тех пор, пока от его ладони не осталась кровавая рана. Через час он уже крепко спал. Теперь ему не давали читать до двенадцати, когда выключали свет. В 6 утра его будила мать. Он кое-как одевался и молча шёл в школу. Домой он возвращался поздно. Мать запиралась в своей комнате и не выходила до позднего вечера. За ужином он съедал три куска хлеба и пил чай. Вечером его била мать. Он молчал и ничего не говорил. За ужином ему снова влетало, а утром он опять еле шёл в школу. Постепенно характер его делался всё хуже. Школьная жизнь превратилась в кошмар, где было много всякого дерьма. Хуже всего было то, что всё это происходило на фоне незадавшейся личной жизни. И от сознания этого позора жизнь казалась такой пустой, что даже приятно было помечтать о чём-нибудь другом. Но всё, что он делал, он делал молча и молча. А когда его били, он просто уходил в свою комнату, падал на кровать и начинал вспоминать кого-нибудь из знакомых, например, деда. Иногда он даже засыпал, а проснувшись, опять ходил в школу. И так продолжалось долго, до тех пор, пока он не стал совсем взрослым. Однажды ночью он проснулся от того, что кто-то подходит к его комнате и тихо стучит в дверь. Сердце в его груди бешено забилось. Он даже испугался, что мать всё ещё здесь. Но когда он встал и открыл дверь, там никого не было. Не было и матери. Ему казалось, что она слышит, как колотится его сердце, и тоже тихонько плачет. Тогда он вышел в коридор и закрыл дверь. Потом лёг на кровать и, закрыв глаза, стал ждать, что будет дальше. Но ничего не происходило. И так он снова уснул..