Соединенные Штаты в последней редакции своей стратегии национальной безопасности назвали основными угрозами Россию и Китай. По мнению американских стратегов, российско-китайская декларация о сотрудничестве, подписанная в Пекине 4 февраля накануне открытия последней зимней Олимпиады, не только засвидетельствовала более тесные связи между Россией и Китаем, но и укрепила союз двух государств против гегемонии США.
Для Пекина это стало фактически стратегическим решением. Оба государства сблизились, потому что они выступают против миропорядка, создаваемого американцами единолично. Союзнические отношения между Россией и Китаем важны для двух государств также в контексте международной обстановки, сложившейся за последние полгода: у России проблемы с Украиной, у Китая — с Тайванем. В проблемы двух государств безапелляционно вмешиваются США и их союзники по НАТО.
Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что Россия и Китай имеют почти четыре тысячи километров общей границы, стабильно развивающиеся торгово-экономические отношения, существуют дружеские отношения между лидерами двух государств, что также стало факторами для углубления союзнических отношений.
Как Россия, так и Китай в последнее время столкнулись с вызовами своей национальной безопасности со стороны США и их союзников в Западной Европе, которые пытаются различными способами сдержать подъем и развитие двух государств и уменьшить их вес на международной арене.
В условиях углубления стратегического партнерства России и Китая Евросоюз, в отличие от США, которые фактически заявили о противоборстве с Пекином, будет стремиться по-своему противодействовать сближению Москвы и Пекина.
Уже известно, что в ноябре канцлер Германии Олаф Шольц планирует посетить Китай вместе с делегацией бизнес-сообщества своей страны. Канцлеру будет в Пекине очень некомфортно, потому что он будет должен достичь каких-то соглашений и вместе с тем не навредить имиджу Германии как в глазах руководства Поднебесной, так и в глазах Европы и США. Чрезвычайно тяжело, не имея своей собственной стратегии, постоянно действовать с оглядкой, заботясь не о результате визита, а о том, как об этом подумают по сути непричастные. Уже по этой причине о каких-то подвижках в германо-китайских отношениях говорить сложно, даже без учета заинтересованности Китая, который Шольц будет должен расположить к себе, внятно озвучив свои подходы и предложения.
Европа заинтересована в налаживании отношений с Китаем еще и по той причине, что Си Цзиньпин, по ее мнению, сможет повлиять на Путина в нужном для Запада русле, что накладывает на Шольца как эмиссара Евросоюза очень большую ответственность.
В Пекине могут просто послушать Шольца и дать традиционный китайский ответ, который не предполагает никаких обещаний и, тем более, обязательств. Если Китай захочет указать Шольцу и Евросоюзу на его место, то Си Цзиньпин может вообще не встретиться с германским канцлером. Так что, европейский визитер может быть принят в Пекине по еще более старой китайской традиции, как пару столетий назад принимались китайскими императорами «варвары четырех сторон света», тем более, что тогда Китай был полуколонией, а сейчас — сверхдержава. Европа сейчас заинтересована в Китае, а не наоборот.
Есть в будущих отношениях Европы и Китая еще один немаловажный аспект: в ЕС нет единства не только по энергетическим вопросам, но и по проблеме отношений с Китаем. Государства Центральной и Восточной Европы имеют совершенно иные представления о сотрудничестве с Китаем, чем, допустим, Германия, Франция и Италия.
Так, например, Венгрию, можно считать не только «троянским конем» России в Евросоюзе, но и «троянским конем» Китая. Доказательством этому служит факт голосования Венгрии в международных организациях, которое полностью копирует голосование там Китая. Чехия и «обиженная» год назад Китаем Литва являются сторонниками жесткой линии в отношении Китая, Польша действует более осторожно, стараясь удержать своих партнеров по ЕС от расширения сотрудничества с Тайванем, чтобы лишний раз не раздражать Пекин.
Визит Шольца в Пекин с делегацией бизнес-кругов может еще больше усилить экономическую зависимость Германии от Китая, последствия которой будут иметь такой же эффект, как энергетическая зависимость от России. Только от Китая зависит, какие будут у него отношения с Европой, поэтому даже политик такого калибра, как Шольц, будет выполнять роль ничего не решающего статиста.
Как бы Западу не хотелось это признавать, но рычагов воздействия на союз России и Китая у него нет. И это не зависит от того, бросит ли Шольц Германию в объятия Пекина или пойдет на конфронтацию с ним.