Всем доброго дня! Сегодня мне хотелось бы с вами поговорить об одном из самых пронзительных рассказов Леонида Николаевича Андреева - о "Молчании".
Вообще готическая литература пропагандирует своим направлением одну из самых страшных и тяжелых мыслей всего мирового искусства. Она говорит нам о том, что жизнь - это единственный светлый участок во всей вселенной, и этот узенький участок находится посередине двух безграничных тёмных материй, периодически проникающих в наш мир чёрными языками пламени. Одним из ключевых произведений этого жанра является повесть Артура Мэкена "Великий Бог Пан".
То что Леонид Андреев - автор готической прозы и драматургии (готической, естественно, не в смысле субкультуры или архитектуры) понятно практически любому хотя бы относительно знакомому с литературой человеку. Однако Леонид Николаевич, судя по всему, придерживается очень странных взглядов для стандартов готических произведений, и его один из самых известных рассказов - "Молчание" это подтверждает.
Леонид Андреев говорит своей блистательной прозой и драматургией о том, что Бог, судя по всему, существует. И это справедливый и светлый Бог. Однако люди отринули этого Бога, а Бог, в ответ на это, замолчал.
Сквозь практически все произведения Леонида Николаевича Андреева красной нитью проходит мысль о том, что человек в своих грехах упал гораздо ниже демона, что падший ангел всё же имеет некоторое подобие моральных установок по сравнению с падшим человеком. Окончательно эта идея оформилась в знаменитом романе "Дневник Сатаны".
Леонид Андреев слышит во всём мире оглушающее молчание. Молчание, которое своими страшными ледяными волнами обращает жаркий июльский день в ледяную пустыню, молчание, которое заглушает собой хрипы, стоны, плачи.
Леонид Андреев никогда не боялся смерти и, пожалуй, единственными хоть сколь-нибудь приемлемыми героями его произведений становятся либо дети, либо мертвецы. Самая страшная бездна, самый ужасный ад, по мнению Андреева, располагается здесь, на этой земле, в этих душах.
Люди постоянно ходят по краю, ежедневно рискуя провалиться в глухую и густую тьму. Однако есть ли что-либо по ту сторону лопаты? Скорее всего есть и, судя по всему, Андреев всё же верил во что-то светлое, так как молчание подразумевает обиду, но не смерть Бога.
Я полагаю, что если бы Леонид Николаевич не был бы настолько ярким меланхоликом, то мы могли бы увидеть чудовищный по силе рассказ, где какому-нибудь честному человеку Бог бы что-нибудь прошептал на ухо. Однако Андреев не умел лечить душевные недуги людей... Он, если хотите, ставил диагнозы. Показывал страшные волчьи проблемы во всём их обличье; доставал из самых глубин человеческих душ страх и боль, медленно парализующих и сжирающих человеческие души; он открыл бездну, чтобы последующие люди научились её обходить...
Так что нам осталось дело за малым: всего-то вернуть себе человеческий облик, человеческую душу и человеческого Бога.