– Глашка, растудыть тебя поперёк, дурында, куды пропала!
Вопли бабы Нюры летели над пыльной, сельской дорогой, словно стая бесноватых птиц. Удивительно, как у такой сухонькой старушки был такой громкий голосище. Ножки в сиреневых калошах быстро перебирали, а головка в красном платке покачивалась в такт шагу. На руке висела жёлтая авоська с хлебом.
Домишки выстроились ровными рядами, красуясь резными наличниками да разноцветными крышами. А Нюра Никандровна вышагивала средь них, аки конкистадор, костеря дочку.
– Оголделая, хде шатаеся, корову проворонила. Усе у стойлах, а наша Вечеря шаландает, где ни попадя, как и ты. Упустила кормилицу, уууу, зараза такая!
Истеричный вопль разносился по всей округе, собирая верных подруг в путь. Вот уже голова Фёклы Степановны показалась за калиткой. Она быстро семенила в направлении ругающейся подруги, забыв закинуть веник за забор.
– Бяда, бяда,Нюрушка. А убяжит у лес, ой ёй, чё делато, - голосила Степановна.
– Да волки-то задрут и не подавятся, а медведь, ой ёй, батюшки, - вторила ей выскочившая из полисадника Пелагея Ивановна.
– Загуляла, авось, а?
– Хто? Глашка-то?! совсем окоченелая с дубу рухнула!
– Да, кака Глашка-то, Вечеря твоя.
– Ааа, тьфу ты, я ужо подумала, ты мою Глашку-то к своей Нинке гулящей ровняешь, - припечатала Нюра Степановне.
– Так, а шо не гулькать, коли лицом краса да фигуриста. В меня ж, не то шо некоторые, морда шо кирпич, фигура, шо калач, - ответила Степановна.
Никандровна резко остановилась, Пелагея тихо пискнула, а Фёкла приосанилась.
– Это хто калач-то? Это хто кирпич-то?
– Хто-хто, ты, Глашка твоя да корова ваша. Как идёте, так и не поймёшь, хде да чья морда поначалу.
–Ах, ты старая шалопендра! - взвизгнула Нюра. А жёлтая авоська пролетела рядом с розовым платком на голове Фёклы. Та не осталась в долгу и стала махать веником над головой, как валькирия. Старушки обрушивали друг на друга удары, Пелагее иногда прилетало за компанию. Она металась меж двух огней, размахивая руками, как ветряная мельница лопастями во время урагана.
Глаша загоняла корову и смотрела на усмехающуюся Нину и на метающихся боевых старушек. Они танцевали по кругу, как бесноватые дикари.
– Нин, они там опять молодость вспомнили? Снова ты гулёна, а я калач?
Нина засмеялась и кивнула головой, давясь от смеха.
– Погодь, Вечерю загоню, пойдём разнимать наших бойцов. Нина, мы вот тоже так в старости будем?
– А то! Всё ж лучшие подруги, - хихикала Нина.
Женщины заржали и побрели на поле боя.
Своим верным друзьям мы выплёскиваем всё: любовь, заботу и нервишки. Берегите и цените своих друзей, ведь с годами их всё меньше.
