Причины устойчивой новозеландской русофобии прошлого столетия следует искать как в особенностях экономической и военно-политической ситуации в самой Новой Зеландии, так и в развитии англо-русских противоречий. Последний фактор нужно учитывать особо, поскольку европейские колонисты в Новой Зеландии представлены в основном выходцами с Британских островов, и через несколько десятилетий воспринимали новую страну лишь как «место жительства», а Великобританию как «мать-родину». «Британское самосознание (у новозеландцев – Л. С.) оставалось ярко выраженным вплоть до Второй мировой войны» (Соколов Б. В. Население Новой Зеландии // Расы и народы. Ежегодник. 1987. – М. : Наука, 1987, Вып.17. С.156), а потому, оставаясь по сути британцами, новозеландские колонисты мыслили и рассуждали как подданные Британии. В силу этого положение британских дел в любом регионе (будь то Индия или Крым) воспринималось новозеландцами психологически как их собственные проблемы.
Межэтнические связи обеспечивает прежде всего общение. Посредством общения передается и этнокультурная информация. Уровень общения между Новой Зеландией и Россией в XIX веке был крайне низок: он обеспечивался единственно за счет нерегулярных посещений русскими кораблями новозеландских портов. И потому можно считать, что образ России в определенном смысле был экспортирован в Новую Зеландию из Англии.
Недоверие и подозрительность к России сформировались в Британии много раньше аннексии Новой Зеландии. Британское правительство, пресса и определенные социальные круги рассматривали Россию как постоянного соперника Англии в различных регионах: на Ближнем и Среднем Востоке, в Индии и на Тихом океане. Русское военно-морское присутствие и экономическое влияние на Дальнем Востоке, создание баз на Камчатке, поселения россиян в Северной Америке – все это способствовало складыванию негативного образа «свирепого московита» в новозеландском колониальном обществе.
Британская, а за ней и новозеландская пресса формировали представление о России как полуварварской стране с тираническим режимом правления (в отличие от Франции, еще одного соперника Британии на Тихом океане, который подавался в образе «цивилизованных варваров»). Подавление польского восстания 1830 г., за которым последовало намерение части поляков создать колонию в Южных морях, еврейские погромы на юго-западе России – эти царистские реалии возводились прессой в абсолют, и Россия представлялась перед читателем как наихудший образчик общественного устройства, а «русский медведь» уже тогда был взят на роль пугала.
Создание негативного образа России стимулировалось и этноцентристскими идеями, согласно которым викторианская Британия представлялась наивысшим результатом эволюции человеческого общества, а британский подданный – образцом «цивилизованного человека».
Обострение англо-русских отношений в 30-40-х гг. XIX в. и Крымская война привели к широкому распространению русофобских настроений не только в Англии, но и в ее колониях (в том числе и в Новой Зеландии). Были забыты еще недавно дружественные отношения Англии с Россией во времена борьбы с Наполеоном. Видимо, не случайно, что русская морская экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева, оказавшаяся в Сиднее в 1820 г., была встречена вполне дружелюбно.
Развитие русофобии в Англии незамедлительно было использовано новозеландской колониальной администрацией для решения своих внутренних проблем. Прежде всего – это получение от метрополии дополнительного финансирования на нужды обороны от пресловутого «русского медведя» и увеличение военных сил колонии, столь необходимого в период англо-маорийских войн. Нельзя сказать, что русофобия охватила какие-то определенные социальные группы новозеландской колонии. Скорее, она, подогреваемая прессой, была распространена в основной массе европейского населения. Но наиболее активные и непримиримые русофобы, как правило, принадлежали к деловым кругам или к колониальной администрации. Явно преувеличивая русскую угрозу, некоторые из них видели будущее торговое процветание Новой Зеландии в южной части Тихого океана в непосредственной зависимости от контроля над ростом политического и экономического влияния России в северной части этого региона.
Таким образом, начиная с 30-х гг., нарастание англо-русских противоречий на протяжении всего XIX столетия явилось мощным фактором, породившим беспочвенную русофобию в английских колониях, в частности, в Новой Зеландии. Как отмечает канадский исследователь Г. Бэррэт, «русский испуг» был устойчивым феноменом общественной жизни Новой Зеландии прошлого столетия.
Источник: Савельева Л. П. О русофобии в Новой Зеландии в XIX столетии // Четвертые Алексеевские чтения. Материалы научной межвузовской конференции, посвященной памяти акад. М. П. Алексеева и 70-летию Иркутского государственного университета, 1987. С. 111–113.