Квартирка у старушки небольшая – вся жизнь в ней прошла. И из этих стен мужа когда-то унесли. Корни здесь пустила – всё здесь, привычное и родное.
Фотографии на стенках, с молодых лет вещи, старый балкон, табуретка у окна.
Только вот состарилась – сил нет ходить, и смерть дорогу забыла.
Дочь с зятем пришли, сели на диван, переехать предлагают:
- Комната будет светлая, теплая и уютная, раньше Дениска в ней жил – до женитьбы. Мебель осталась – всё есть. Я за тобой ухаживать стану, а ты здесь, без присмотра, вдруг упадешь? Страшно, мама, понимаешь, страшно.
А старушка спрашивает про вещи свои: что с ними будет?
Зять сказал, что делать нечего: придется кое-что выбросить, а что-то соседи могут на дачу забрать.
- Да как же так? Мы с твоим отцом по крупиночке собирали: каждая чашка, каждая ложка. Как же так-то?
Старое лицо страданием исказилось, но держится бабушка, не плачет.
Неделю уговаривали, доводы разные приводили, один страшнее другого:
- Понимаешь, мама, ты на наших глазах будешь. А тут? Не набегаешься же к тебе каждый день. У меня своя семья, и дел всегда много. Уйдешь от тебя, а сердце болит: как ты одна? Вдруг голова закружилась, вдруг ты ногу подвернула, мало ли? Нет, родная, собирайся, нечего старье разное жалеть.
Что делать? Вырвали у старенькой согласие: такова жизнь, к сожалению.
Договорились, что завтра переезжать. Соседей обошли: приходите, мол, выбирайте бабушкины вещи, не нужны они ей больше, не нужны.
Наступил роковой час, собрались все в маленькой квартирке – действовать пора. А старая мать упала на свой диван, но не голосит, не плачет, вздрагивает сухонькое тельце: «Господи, смерть пошли, Господи, пошли».
А соседка сказала дочери: «Сердце-то есть у тебя? Вы что, насильно бабушку потащите? Знаешь, это как живую в гроб пихать».
Опомнилась дочь, душа у нее проснулась:
- А вы можете к маме каждый день заходить, мы платить будем? Вы только не отказывайтесь – я про деньги - это же работа такая. Если что – мне звоните. И я все равно приходить буду.
И к матери: «Не плачь, никуда не поедешь, дома останешься. Мама, ты меня слышишь? Повторяю, что дома останешься».
Трудно было ей сесть – от горя силы покинули. Зять приподнял – помог. Старое лицо, мокрые бабушкины щеки, и слово, от которого любое сердце разорваться может: «Спасибо».