Художник Василий Николаевич Костяницын прославился как пламенный соцреалист. Как мастер агитационной жанристики и оформительских работ, умевший вдохнуть энергию огромного таланта и в самую малую форму, в самый простой сюжет. Истинный сын эпохи, полный сил и идей, двойник Мухиной и Маяковского от мира живописи. Именно таким его запомнила История отечественного изобразительного искусства, привыкли видеть и воспринимать эксперты.
Тем поразительнее было наше первое впечатление от знакомства с «Женским портретом». Даже держа в уме тот факт, что героя статьи часто упрекали «сверху», ставя в вину склонность к живописному комментарию вместо наглядной агитации, к такому уровню чувственной лиричности мы оказались не готовы. И если о многогранности техники Василия Николаевича, вполне способного творить полотна в любимом русскими импрессионистами стиле alla prima, мы были осведомлены, то псевдоэскизная обобщенность и прочие приёмы из арсенала позднего Валентина Александровича Серова оказались для нас большой и приятной неожиданностью. Раскрыли личность этого уникального «социмпрессиониста» с новой неизвестной стороны.
Тёплая, почти интимная эмоция, застывшая в вечности... Отсылка к фаюмским портретам? — очень может быть. В свое время художник побывал на выставке, так сказать, достижений антинародного хозяйства покоренного Римом Египта. Следовательно — мог быть ими вдохновлён.
Взгляд женщины — ясный и открытый. Но сколько в нём аристократичной сдержанности, сколько души и её «внутренней работы»! Кому принадлежал, кому был адресован, нашёл ли отклик этот взгляд? — гадать не станем. Лишь напоследок обратим внимание на то, как мастерски, всего лишь с помощью контраста с ракурсом, художник превратил образ современницы в аллюзию на героиню древнегреческой легенды. А после того как обратили — станем вместе с Вами, любоваться творчеством Василия Николаевича Костяницына. Приятного просмотра, уважаемый читатель.
Автор: Лёля Городная