Александра спасли Бесков и Старостин.
Александр Бубнов — неоднозначная и очень яркая фигура в нашем футболе. Благодаря громким высказываниям и знаменитому ТТД он зарекомендовал себя в качестве самого скандального футбольного эксперта страны.
Тем не менее умением оказываться в центре внимания Александр овладел еще во время карьеры. Однажды он угодил в такой громкий скандал, что его даже отстраняли от футбола.
Бубнов привлек к себе внимание всего Советского союза в 1982 году. После девяти лет в «Динамо» Александр, давно собиравшийся перейти в «Спартак», наконец, собрался действовать и объявил о своем решении руководству. В качестве аргумента «за переход» он привел личное желание знаменитого тренера Константина Бескова видеть его в команде.
Разумеется, такой довод на начальство не подействовал. Скорее даже наоборот, руководство взбесилось от дерзкого желания игрока и решила его жестко проучить.
Все началось с громких статей в советских газетах, в которых Бубнова жестко замочили за предательство, да еще и предложили изгнать из футбола.
«Когда он со скандалом уходил в «Спартак», в газете вышла статья, где Бубнова предлагали пожизненно дисквалифицировать. Из игроков «Динамо» стояли подписи Газзаева, Пильгуя, Гонтаря и моя. Сань, говорю, ты же знаешь, что нашего согласия никто не спрашивал. В то время в «Правде» не было известий, а в «Известиях» — правды», — вспоминал полузащитник Александр Минаев в «Разговорах по пятницам».
Дальше все было еще круче. Бубнова отчитали на партийном собрании Центрального совета «Динамо», сослали в воинскую часть и пожизненно отстранили от футбола. Тогда на повестке также стоял вопрос об исключении из КПСС, но, к счастью, никто из одноклубников Александра не проголосовал за этот вариант, так что в итоге футболист отделался выговором. Как признавался позже Бубнов, для него это уже была победа.
«Из КПСС меня не исключили, но отправили служить в воинскую часть. Хотели еще помурыжить. Но все равно это была победа. Исключение означало бы конец моей карьеры, волчий билет. Партия меня спасла. Не будь я партийным, меня бы уничтожили в войсках. Как говорил мне один генерал: «Мы таких борзых, как ты, на Колыме раком ставили!», — писал Бубнов в своей книге «Спартак»: 7 лет строгого режима».
Тем не менее до свободы было еще далеко. Судьба Бубнова оказалась в руках зятя Брежнева Юрия Чурбанова — заместителя министра МВД СССР. Он болел за «Динамо» и был категорически против ухода Александра из клуба. Пока он оставался на своей должности, футболисту едва ли стоило рассчитывать на переход. Однако, к счастью для игрока, обстоятельства вскоре изменились в его пользу.
«До свободы оставалось еще полгода, и, как ни странно, ее принесла мне смерть генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, чей зять Юрий Чурбанов занимал пост заместителя министра МВД СССР и который лично был против моего ухода из «Динамо».
Забегая вперед, скажу, что из части меня выпустили буквально на следующий день после смерти Брежнева в ноябре 1982 года. Чурбанова вскоре арестовали. Не из-за меня, конечно, а по другим делам», — писал Бубнов.
Впрочем, даже после этого пришлось еще похлопотать — пожизненная дисквалификация ведь до сих пор была в силе.
«Здесь уже подключился Бесков. Константин Иванович развил бурную деятельность. Мне он ничего не говорил, это был не его стиль. Он не любил показывать, что к кому-то хорошо относится или что-то для кого-то делает.
В «Динамо» меня посадили на минимальные деньги — 80 рублей в месяц. Приходилось каждый день ездить на службу к 8 утра. Единственное, что смог сделать, начал тренироваться со «Спартаком». Ближе к вечеру в часть за мной приезжала машина и везла в Сокольники в спартаковский манеж. Бесков даже время начала тренировки перенес на более позднее, чтобы я мог работать вместе со всеми.
Кроме того, Бесков устроил меня на автобазу, чтобы была возможность выступать хотя бы за нее. Мне же нигде не разрешали играть! Чтобы, на худой конец, профессию получил. Это была автобаза Госбанка. Ее директор очень любил футбол и не пропускал ни одного матча. Все игроки ездили на «Волгах». Все — бывшие футболисты. Тренировал команду знаменитый спартаковец Николай Паршин. Мы побеждали с крупными счетами, конкурентов не было», — вспоминал Бубнов.
За автобазу Александр отыграл несколько месяцев, пока Бесков и Николай Старостин хлопотали за него. Чтобы, наконец, решить вопрос с делом Бубнова, они даже подключили первого секретаря Московского горкома партии Виктора Гришина, который был болельщиком «Спартака». Лишь после вмешательства чиновника с Александра сняли дисквалификацию, а после разрешили играть за новый клуб.
14 июля 1983-го Бубнов все-таки дебютировал за «Спартак». В матче с «Черноморцем» (4:0) он отыграл 16 минут.