Чуть больше 27 лет назад Пол Верховен снял свой самый скандальный фильм в Голливуде, за что и получил по шапке «Золотой малиной». Критиканы плевались ядом, обвиняя режиссера в переборе с обнаженкой и эротическими сценами на грани порнографии. Что ж, давайте разбираться что не так с фильмом и почему он провалил кассовые сборы в 1995 году.
В 1990-м Ассоциация MPAA заменила возрастной рейтинг Х на NC-17, чтобы на ставить на одну полку смелые авторские работы и откровенную порнографию. Если по-простому, то картины с пометкой NC-17 не могли смотреть люди до 18 лет. Первым фильмом с такой пометкой стал эротический байопик «Генри и Джун», которой «успешно» провалился в прокате. С этого момента режиссеры начали бояться NC-17, как черт ладана, ведь это априори было гарантией финансового краха.
Крупные студии настоятельно рекомендовали подгонять сцены под категорию R (такие фильмы могли смотреть подростки в кинотеатрах в сопровождении взрослых), чтобы не вылететь в трубу. Но в 1995-м MGM/United Artists рискнула и выделила 45 млн. зелененьких и дала право final cut Полу Верховену. На тот момент режиссер уже выпустил три хита подряд — «Робокоп» (1987), «Вспомнить все» (1990) и «Основной инстинкт» (1992). Каждую из кинокартин Верховен подгонял по рейтинг R. Могу представить, как выглядел бы тот же «Основной инстинкт» без цензуры, учитывая любовь режиссера к сценам секса и насилия. Полу обещали дать полную свободу действий, если он согласится поделить свои 6 млн. гонорара на две части — 70% суммы он должен был получить в случае кассового успеха фильма.
Идея «Шоугелз» появилась у Джо Эстерхаза — самого высокооплачиваемого сценариста 90-х. Многие его сценарии не пустили в производство, но за первую коллаборацию с Верховеном, «Основной инстинкт», Джо заплатили 3 млн., а за «Шоугелз» — 3,7 миллиона. Между режиссером и сценаристом не случилось взаимопонимания еще не этапе подготовки к съемкам «Основного инстинкта», и в этот раз они тоже спорили до посинения. Тем не менее они сошлись на том, что снимать классический мюзикл не стоит и Эстерхаз предложил современную поучительную историю со стриптизом, гротескными номерами и страстными эротическими сценами. А действие должно разворачиваться в Лас-Вегасе. Никаких соплей и приторной сладости, только хардкор.
Итак, Верховен задумал фильм, как драму воспитания о моральных ценностях и духовном выборе молодой девушки. Номи (Элизабет Беркли) — нагловатая и самоуверенная танцовщица, в прошлом проститутка, добирается автостопом в Лас-Вегас. В первые же пять минут ее грабит водила, зато привечает костюмерша Молли Абрамс (Джина Равера). Новая подруга работает в элитном казино Stardust, где Номи знакомится со звездой шоу «Богиня» — высокомерной и стервозной дивой-бисексуалкой Кристал Коннорс (Джина Гершон). Путь к заветной мечте оказывается для Номи тернистым. Вначале она устраивается на работу в стрип-бар, где устраивает приватный танец для Зака (Кайл МакЛоклен) — менеджера казино и по совместительству любовника Кристал. Позже ее берут шоугерл в дорогое игорное заведение. А далее все идет по классике жанра. Чтобы подняться по карьерной лестнице, Номи соблазняет Зака, а затем толкает Кристал с лестницы за сценой. В конце концов героиня обретает себя, осознает цену успеха и превращается в настоящего ангела мести. Вот и весь сюжет.
Что же не понравилось критикам? Единственное, о чем они горлопанили, так это об обилии эротических сцен и голых тел. Как будто ранее они всего этого не видели! Самое печальное, что морализм Верховена буквально утонул под лавиной неодобрительных возгласов и разрушительных рецензий. Фильм называли вульгарным, но при этом помалкивали о «Цвете ночи» с Брюсом Уиллисом, в котором пикантных сцен было не меньше. А фильм «Стриптиз» с Деми Мур чего стоил? К слову, два последних фильмах тоже провалились в прокате под гнетом пуританской критики, но такого ажиотажа тогда никто не поднимал.
Верховен заявил, что «Шоугерлз» — самый реалистичный из его американских фильмов. Вместе с Эстерхазом они опросили около 200 мастериц танцев на пилоне из Лас-Вегаса, которые раскрыли им всю подноготную индустрии развлечений. Создатели фильма также разговаривали с хореографами и менеджерами казино, чтобы понять, как все устроено изнутри. Получив свободу действий, Верховен намеренно снял гиперболизированную картину. Но сатирический взгляд режиссера-европейца на американский порядок видимо резанул серпом по яйцам тем самым американцам. За что, собственно, Пол и получил на орехи.
Но ладно Верховен, с ним то все хорошо, но участие в «Шоугелз» погубило карьеру начинающей актрисы Элизабет Беркли. Уж кому, а ей досталось знатно и от кинокритиков, и от зрителей. Страшная, бездарная, пошлая, никакая, шлюха, так ей и надо и все в таком духе. Заслужила? Нет же! Сыграла так, как того требовал Верховен, который видел в героине Америку — страну, испорченную изобилием, где за деньги можно купить все.
Номи — чрезмерно экспрессивная, дерзкая, местами яростная. Но критикам не понравилось, при чем их комментарии выглядели как вкусовщина чистой воды. А может быть Верховен задел за живое, и многие увидели в танцовщице себя. Скорее всего так и было.
После релиза «Шоугелз» от Беркли отказался даже ее агент. Актрису больше не приглашали ни на пробы, ни на вечеринки. Дальше она играла только эпизодические роли в комедиях «Клуб первых жен» и «Проклятие нефритового скорпиона». Впрочем, ее актерский талант все же признали, после того как она начала участвовать в нью-йоркских театральных постановках.