Стрела просвистела между стволов, отрикошетила от кабаньей ноги на вертеле и плюхнулась в костёр. Древко возле оперения было обмотано полоской бумаги, поэтому сидящий рядом разбойник поспешил выхватить «почтовое отправление» из пламени. «Рома Тощий в своём репертуаре!» – беззлобно ворчал он, разматывая письмо со стрелы.
Послание гласило: «Митьке Лихому. Купец Аллигарх поедет через лес на закате. За поворотом у Нижней скалы на дороге будит бревно. Пока убирут, нападай из-под тешка зади». Ниже была нацарапана кривая заглавная Р – свидетельство того, что отправителя адресат определил верно. Дочитав, Митька озадаченно уставился в пространство.
Поглядывая на солнце, уже зацепившееся краем за макушки деревьев, кучер погонял лошадей. Пробираться через лес в темноте не хотелось, а до неё оставалось не так много времени. Вполне можно было в городке заночевать и утром ехать. Но этому купчине разве объяснишь? Он же всегда правее правого. Втемяшилось в голову, что сегодня надо обязательно добраться, и знай гонит. А если разбойники?
Будто в подтверждение опасений, прямо за поворотом поперёк дороги оказалось громадное бревно. Мнение кучера об этом событии окрестный лес выслушивал ещё несколько секунд после резкой остановки кареты. Из окошка показалась пара пистолетов, а потом физиономия купца.
– Что случилось? Почему не едем?
– Да вот... – развёл руками возница, оглядывая преграду. – Один ведь и не справлюсь!
В этот момент из-за скалы впереди выскочил длинный худой мужик и замер посреди дороги.
– Эй, мил человек! – обратился к нему купец, указывая одним пистолетом на бревно, а другой умоляюще протягивая в сторону собеседника. – Помоги освободить путь!
Мужик, будто в ожидании, шарил глазами вокруг и пытался заглянуть за карету. Аллигарх повторил свою просьбу. Видимо, прозвучала она убедительно: скоро бревно было убрано, и кони поскакали дальше. К ногам помощника упала в пыль блеснувшая монета. Тот, по-прежнему удивлённо озираясь, подобрал её и бегом кинулся в лес.
Небо ещё хранило отсветы последних лучей заходящего светила, но внизу под деревьями постепенно сгущался мрак. Лошади, подгоняемые окриками, летели во всю прыть, но за очередным поворотом на пути вновь оказалось бревно. Кучер, отведя душу при помощи цветистых выражений, спрыгнул с козел и чуть не уткнулся в возникшую рядом долговязую фигуру.
– Помоги, друг! – воскликнул он.
Встречный поозирался, наткнулся взглядом на показавшийся в окне пистолет и прытко бросился на подмогу.
Кони продолжили бег уже в почти полной темноте. Лес постепенно редел, до опушки оставалось совсем немного, но тут... Перед третьим бревном упряжка остановилась сама, и монолог кучера оказался столь выразительным и пространным, что заслушались даже деревья. Пассажир кареты на этот раз показался в окне не только с пистолетом, но и с фонарём, и в колеблющемся свете возле дороги проявился знакомый вытянутый силуэт. При виде оружия прохожий с безнадёжным вздохом двинулся к бревну...
– Где?! Где тебя носило всё это время? – негодовал Рома Тощий, встречая рассвет безумной пляской вокруг сидящего на поляне Митяя. – Три монеты! Причём позорно честным трудом заработанные! А карета золотом небось набита под завязку! Где ты был?
– Там и был. Все три раза.
– Так чего ж... – дальше разбойник захлебнулся негодованием и некоторое время издавал только невразумительное бульканье.
– Тешка не нашёл.
– ???
– Ну, того, из-под которого нападать надо было. Из-под тешка зади. Задя, кстати, тоже не обнаружилась. И бревно будить никто не собирался.
Громогласное получасовое выяснение отношений, перемежавшееся бурной жестикуляцией и выцарапыванием палкой на земле каких-то слов, завершилось парадоксальным заявлением Митьки Лихого:
– Завтра библиотеку грабить пойдём.
– Это зачем?
– Затем, что я лично для тебя там орфографический словарь сопру. А то разоримся напрочь. Нет, можешь, конечно, пойти грузчиком подрабатывать после сегодняшней практики...
Сзади, за лесом, потихоньку вставало солнце, исподтишка подглядывая за новым витком скандала.
Честное слово, я эти орфографические перлы не выдумываю! В сети попадаются.