С тех пор прошло ужас сколько времени! Я видел много мальчиков и юношей. Мне тогда казалось, что в Москве полно таких мальчиков, как этот приезжий мальчик. Но это оказалось не так. Все московские мальчики, которых я знал и не московские были столь далеки от моего московского мальчика, что ни о каком сопоставлении с ним не могло быть и речи! Зато я видел девочек, которые все то, что показывал московский мальчик, проделывали запросто. И ножки вертикально вверх у них легко поднимались.
Никого эти девочки даже особенно не удивляли. Моя правнучка Ниночка все то, что показывал московский мальчик, тоже может показать. Но она не мальчик, а только лишь девочка!
Удивительная вещь! Стоит придать такой девочке полное сходство с мальчиком и одеть ее мальчиком, как она – уже наш московский мальчик. Пока она просто девочка, никто ею не восхищается. Все то, что показывал московский мальчик, необычайно удивительно только для мальчика. Не девчонка ли этот московский мальчик?
Его уже нет давно. И не все ли равно теперь девочка он или мальчик. Для меня это не все равно! И никогда не будет все равно! Почему так? Я всегда старался брать пример с девочек, тянуться за ними. Но это не всегда и не во всем у меня получалось.
Девочка с удовольствием залезала в чемодан и ее закрывали там и катали чемодан, как угодно. Я этого боялся пуще огня и не мог. Девочка с наслаждением мыла пол, а я этого не мог и никакой радости не испытывал. А учиться так как учатся девочки и сидеть, уткнув нос в учебник у меня получалось. Когда не получалось поступать, как девочка, я не вылезал из кожи, чтобы у меня непременно получилось, а сразу оставлял всякие попытки поступить по-девчоночьи.
Я объяснял это тем, что чтобы в данном случае поступить по-девчоночьи, необходимо быть девочкой, что для меня и недоступно и нежелательно. На этом все кончалось. Если бы я знал, что московский мальчик Ксюша, то я не тянул бы ногу вверх целый месяц, тут же бы закончил. И так со всеми примерами. Поэтому так важно для меня не девчонка ли московский мальчик.
Мысль, что мальчик может быть девочкой, и что никто этого не заметил, окрепла у меня после рассказа постановщика фильма «Два капитана». Мальчика на главную роль в этом фильме отбирали из огромного числа кандидатов. Когда мальчика, уверенно победившего во всех конкурсах, утвердили на роль, его мама предупредила режиссера, что этот мальчик – девочка. Режиссер удивился, как это девочке удалось с большим отрывом от всех мальчишек выиграть все конкурсы на лучшего мальчика, и при этом никто из членов строгих комиссий не заметил, что она не мальчик, а девочка[1].
Оказалось, что выдающейся девочке вполне по силам быть лучшим на свете мальчиком! Поэтому московским мальчиком, существенно превосходящим всех мальчишек на свете, вполне могла быть выдающаяся, особо талантливая девочка. Обычного мальчика такой яркой девочке не сыграть. Зато она легко преображается в такого дивного мальчика, каких среди них нет.
Мне почему-то очень хочется верить, что этим мальчиком была девочка. Откуда у меня такое желание? Я держался от девочек подальше, но в 6-летнем возрасте состоялась исключительно благодаря девочкам и поддерживалась только ими моя кратковременная дружба с двумя девочками. Эта дружба открыла мне их лучшие качества. Перестав их презирать, я удивлялся терпению, артистизму, уму, доброжелательности, чуткости и чувству долга.
Постепенно у меня крепла уверенность, что Женщина – это не только самое прелестное, а и самое удачное и достойнейшее творение Творца. В случайно попавшей ко мне книге для девочек я вычитал, что мужчина ищет в женщине вовсе не красу, а… маму. Ищет и, ведь, находит, а кто может быть лучше мамы? Никто! Однако живется женщинам от этого не лучше.
Вероятно, им было бы чуточку легче, если бы их достоинства признавались, чего нет и в помине. Почти все мужчины за людей считают только себя. Женщины так боготворят мужчин, настолько без ума от любви и симпатии к ним, что ставят их много выше себя, несмотря ни на какие доводы. Это было прочно заложено в них при их создании. Если лучший на свете мальчик – девочка, то это льет воду на мою мельницу.
Чтобы легче было поверить в то, что мальчиком была девочка, взглянем, что пишут «инженеры человеческих душ», специализирующиеся по переодеванию девушек мальчиками. На одном из женских форумов в Интернете читательница выразила восторг, прочитав роман Сюзанны Энок «Шалунья», в котором героиня переоделась мальчиком, и ее интересовало, есть ли еще романы с таким переодеванием.
Из ответов участниц форума видно, женщины обожают такие романы, перечитывая их по многу раз. Каждая участница рекомендовала несколько таких наиболее интересных книг, а всего было рекомендовано почти сто романов с переодеваниями. Раз об этом пишут и это с восторгом женщины читают, значит переодевание не плод воображения, а оно действительно бывает. В отзывах выражалось возмущение неправдоподобием некоторых эпизодов, но ни одна участница не возмутилась переодеванием.
Один из романов с переодеванием (Джоанна Линсдей «Милая плутовка») имеет отношение к описанной здесь встрече. Девушка в сопровождении взрослого друга семьи приплыла на парусном судне (в то время были только парусники) из Америки, где ее дом, в Англию. Там у них украли все деньги. Вернуться домой можно в составе экипажа корабля, отплывающего в Америку, которому требовались боцман и юнга. Друг семьи – моряк. Он может быть боцманом. Девушка, выросшая в семье моряков, знает корабль, и делала на нем все то, что надо. Она будет юнгой, который лучше любого мальчишки. Однако девушку в состав экипажа не возьмут, и она готова переодеться мальчиком.
Друг отговаривает девушку, приводя девичьи черты ее облика, по которым ее маскарад раскроется. Девушка согласилась, что мужчина из нее вряд ли получится, но юнга мальчик, а за мальчика она вполне сойдет. Друг сказал, что по виду-то она, возможно, и сойдет, но с переодеванием мальчиком есть более серьезная трудность. Она слишком умна и образована для мальчика.
Все девичьи черты, которые упоминал друг, опасаясь разоблачения девушки, явно есть у московского мальчика. Он был симпатичным, как девушка, нарядившаяся мальчиком, и не обращал внимания на мальчика (меня), который годился бы ему в товарищи, не будь он так умен и образован, как у мальчиков не бывает. Из романа маститой писательницы Джоанны Линсдей[2], видно, что это явные признаки того, что московским мальчиком не только могла быть, а и в самом деле была девушка.
Причиной переодевания девушки могло служить удобство для нее путешествовать мальчиком вдвоем с мужчиной. Преимущества именно такого путешествия велики и очевидны, а недостатков у него нет. Жорж Санд в ее 32, имея славу писателя, путешествовала с Листом по Швейцарии в виде веселого, озорного мальчика, слушавшего музыку под роялем, показав, что мальчиком может быть не только девушка, а и дама, блестяще образованная, родившая детей и имеющая любовников. Лист в память о путешествии с Жорж в виде мальчика посвятил ей «Фантастическое рондо». Так Жорж Санд удалось сохранить дружбу с путешествующей вместе с ними возлюбленной Листа.
Если бы я тогда у тети Зои узнал бы, что московским мальчиком была девушка, послужил ли бы он мне примером? Несомненно, послужил бы, но вылезать из кожи я бы ради него не стал, так как я не девушка. А мальчику мне легко уступать было негоже.
Пусть этим московским мальчиком на самом деле была девушка (я этого точно не знаю, но иначе быть просто не могло, так как мальчиков-то таких не бывает), то «она явилась и зажгла, как Солнца луч среди ненастья» все лучшее во мне. Она зажгла все, что у меня тогда было путного, и ухитрилась разжечь даже то, чего во мне не было и в помине (искусство исполнять музыку на рояле). Всему этому она открыла свободную дорогу и создала мощный стимул для развития!
[1] Режиссер снял девочку с роли только за то, что она девочка. Другие режиссеры в подобных случаях поступали иначе, чему много примеров. В фильме А.Сокурова «Молох» Геббельсом была Ирина Соколова. То, что роль мужчины сыграла женщина, мало кто знает. В титрах значится Леонид Сокол.
[2] У Джоаны Линсдей есть еще романы с переодеваниями: «Мужчина моей мечты»; «Будь моей»; «Влюбленный повеса»; «Пылающие сердца». Она главный специалист по переодеваниям, так как у нее наибольшее число романов с переодеваниями. У других авторов в среднем, примерно, по два.
Продолжение следует!
Предыдущие серии:
Лучший мальчик: встреча с московским мальчиком
Лучший мальчик: сомнения отпали