-Полька! – окликнул отец девушку утром. – Опять на рынок поедешь, тыквы покупать?! Не смей мне дом уродовать! Придумали себе нечисть всякую и хорохорятся друг перед дружкой!
Поля только вздохнула и, ни слова не говоря, набросила платок на голову, осторожно закрыла за собой дверь и побежала, щурясь от мелкого, хнычущего, словно младенец, дождя, на автобусную остановку.
Старенький, когда-то белый, а теперь неопределенно-серый, скрипучий автобус повезет ее по расплывшейся от осенней хандры дороге. Фонари на высоких, погрызенных ржавчиной ногах, будут провожать колымагу, которая, вот уже который год, колесит по деревням, собирая народ и доставляя его в райцентр.
…Уж так вышло, что не родила больше ничего та земля, что жухлым покрывалом лежала здесь и держала своими корнями покосившиеся домики сельских жителей. Не росли тут огороды, не созревали яблоки в садах, как будто кто-то проклял сам воздух и черную, маслянистую почву, что безжизненно топорщилась холмами и равнинами. Кто-то из деревенских уже давно перебрался южнее, чтобы начать все сначала, а кто-то, махнув на все рукой, так и жил в построенных дедами домах, работал на лесозаготовках или фабрике, что была в нескольких километрах от дома, и пользовался тем, что привозят в фургонах смекалистые продавцы…
Полина села в уголок, подальше от посторонних глаз и, отвернувшись к окну, смотрела, как мимо проплывают, дробясь в каплях на стекле, охваченные осенним пожаром деревья, как коровы, барахтаясь в грязи, бредут за пастухом, а тот, похлестывая кнутом, даже не оборачивается, знает, что никто из стада не свернет с проторенной дороги. В домах, то тут, то там притулившихся вдоль проселочной дороги, топили печи. Аромат дыма, такой домашний, деревенский, уютно-душный, заползал в салон через приоткрытые форточки и щекотал ноздри. Как же Поля любила эти места. Она, кажется, прикипела к ним душой, хотя никогда не была родной ни для отца, ни для матери, ни для края, где появилась на свет. Душа ее странствовала, смутно надеясь на чудо…
Полина долго ходила по рынку. Она внимательно приглядывалась к большим, румяно-прелым тыквам, что щеголяли своими пузатыми бочками на прилавках крикливых торговцев.
Вытянутые и круглые, из которых впору сделать карету для несчастной Золушки, огненно-красные и нежно-желтые с оранжеватыми бочками, холеные и выращенные наугад, как будто в спешке – все тыквы были прекрасны. И не мудрено, скоро Хэллоуин, многие, уставшие от рутины и мирских забот, люди будут развлекать себя, выдалбливая из крепкого овоща пугающее зубастым оскалом лицо, украшать дом паучками и летучими мышками, что свешиваются с потолка, звать гостей и не спать долго-долго, пока, согласно легенде, жадный Джек, наказанный за свои грехи, бродит по миру и ищет новый светильник для своего путешествия к священному Чистилищу. Люди раскрасят свои лица и наденут высокие, зауженные кверху шляпы, что когда-то, согласно легендам, носили искусные ведьмы, облачатся в костюмы скелетов и сядут в своих комнатах, ждать, когда же наступит этот странный, волшебно-пугающий и дикий для старшего поколения праздник.
Обойдя все прилавки, Полина разочарованно вздохнула. Ни у одного из продавцов не увидела она то, что искала.
-Все не то! Как же так… Опять все не то! – она нервно мяла между пальцами концы платка.
-Что ищешь, милая? – вдруг услышала она за спиной голос и обернулась.
Мужчина в теплой куртке, черной шапочке, которая была чуть мала ему и потому сползала на макушку, оголяя красные от холода уши, внимательно смотрел на Полину и улыбался. – Посмотри, у меня есть все, что угодно твоей душе! Смотри, зелень какая! Нет, ты понюхай!
Поля почувствовала терпкий, вкусный аромат укропа, разглядела кудрявые кустики петрушки, блестящие от капелек влаги. Острые, мясистые перья лука лежали ровными рядками, стянутые резинками; дальше на прилавке красовались овощи. Таких Поляна, действительно, еще не видела.
Как будто сошедшие с картинки, пучки красно-сиреневого, с длинным корешком, редиса, огромные, как голова младенца, и розовые, как румянец девицы, помидоры; огурцы, пупырчатые, крепкие, с увядшим цветочком на кончике, морковка, в меру большая, в черной, жирной земле, прижималась к свекле, что гордо топорщила оборванные стебли вверх, точно победный вымпел…
Полина рассмотрела все. И уже хотела отвернуться, покачав головой. Но вдруг замерла. Девушка, наконец, увидела то, что искала. Тыква, в меру большая, блестящая от природного воска, с крепким зелено-коричневым черенком, лежала чуть поодаль, как будто специально откатившись от плебейских овощей, чтобы показать себя во всей красе.
Продавец довольно кивнул.
-Я же говорил, что у меня есть то, что тебе нужно!
Полина быстро вынула кошелек и отсчитала деньги.
-Может, помогу донести? – спросил торговец. – Тяжелая покупка!
-Нет, спасибо. Я сама, - покачала головой Полина и, положив тыкву в тележку, ушла.
Девушка совсем замерзла, ожидая автобус. Но уверенность, что сегодня, наконец, все получится, не покидала ее. Лишь бы отец не помешал, опять выпив лишнего и начав буянить…
…-Тетя Поля пришла! Тетя Поля, здравствуйте! – закричали ребятишки, разглядев Полину на крылечке. – Тетя Поля, а ты будешь сегодня тыкву резать?
-Буду, буду. Идите домой, холодно! – ответила девушка, вынимая из кармана леденцы. – Держите и бегите по домам!
-Тетя Поля, а кузнец Джек придет сегодня за твоей тыквой?
-Поля, гони их с крыльца! Опять они за свои сатанинские россказни взялись! – раздался голос Полиного отца. – А, ну, пошли, пострелята!
Ребятня рассыпалась горошинками по дорожке, заспешила быстрыми ножками в резиновых сапогах, разбрызгивая мутные, холодные лужи.
-Папа, зачем детишек пугаешь? Подумаешь, ну, знают они сказку, ну и что?! – вступилась за маленьких гостей Полина. – Это лучше, чем сидеть и ворчать целыми днями.
-Ты мне это брось! – нахмурился отец. – Есть сказки и получше, чем про твоего Джека, что был так жаден, что решил обмануть самого Сатану!
Полина вздохнула. Есть сказки и получше, но то сказки…
…Девушка в длинном, волочащимся по грязной жиже платье, бежала по дороге. Она догонит его, остановит, вернет. И пусть Джек, друг ее жениха, богат, пусть он наобещал Яну золотые горы взамен на дружбу, Полина сможет убедить суженого одуматься! Им не нужно много денег, на все, что нужно, можно заработать, а лишнее только искушает!
Полина поскальзывалась на скользкой глине, но не сбавляла шага. Впереди ей почудились две фигурки, идущие по дороге. Джек и ее Ян. Точно, это они!
Мужчины были далеко. Полина кричала, но Ян не слышал ее.
-Я вернусь за тобой, когда разбогатею, ты должна верить мне! – сказал парень на прощание. – Я вытащу тебя из нищеты, ты будешь носить хорошие платья, а не это тряпье, ты будешь есть с золотой посуды. Только подожди.
-Чего, Ян? Зачем? Мне и так хорошо. Мне не нужна роскошь.
-Она врет, - Джек появился из темноты. – Она думает, что ты пустозвон, думает, что проверяешь ее на алчность. Она просто глупа. Пойдем уже, Ян. Пора!
-Прости, Полина, мне нужно спешить. Только дождись меня.
С этими словами мужчины ушли – Ян, чтобы разбогатеть, хитрый Джек, чтобы отдать свое проклятие за жадность этому глупому пареньку. Джек, давно уже переживший всех своих родственников, видевший похороны внуков и правнуков, много лет скитался по земле в обличии человека. Когда-то, давным-давно, он решил перехитрить самого Дьявола. Сатана заключил с Джеком сделку, предложив богатство взамен на душу. Тогда Джек согласился. Но потом одумался, прогнал Дьявола от себя, вырвал у него свою душу, но так и не обрел покоя. Дьявол на прощание проклял душонку хитрого мужчины. Душу не пускали ни в Рай, ни в Ад. Она, как будто забрызганная грязными каплями, слонялась по Земле, страдая от своей неприкаянности и искала ворота Чистилища.
Но однажды Джек узнал, что может перебросить свое проклятие на молодую душу, столь же слабую, как и его собственная. Ян оказался именно таким человеком…
-Как странно, - Ян указал рукой на темные, чернильно-синюшные тучи, что неслись с запада, сверкая серебряными молниями. – В октябре не бывает грозы. Но ты видишь…
Ян все дергал Джека за рукав, просил найти укрытие, но мужчина не обращал ни на что внимание. Он угрюмо шел вперед.
-Нужно добраться до вершины холма, - шептал он. – Нужно успеть!...
Гром оглушал своей мощью. В нем Ян слышал крик своей возлюбленной, стоны матери, кашель отца,
-Иди, что остановился? Передумал? Хочешь быть нищим и жалким? – Джек ударил напарника в плечо.
-Ты слышишь голоса? Полина зовет меня! – Ян испуганно оборачивался назад. – Что-то случилось!
-Олух! Она так далеко, что, даже если бы звала тебя, то ты не услышал бы! Трусишь, так и скажи. Я всегда предполагал, что ты маменькин сынок!
Ян залился краской, сжал кулаки и уверенно зашагал вперед.
Когда они уже были на самой вершине холма, Джек вдруг схватил парня за руку, заставив остановиться. Молния, ярко-красная, ударила в их тела, гром, охнув, раскатился по полям и застрял в низинах, затопленных ливнем. Проклятие вечной неприкаянности сменило хозяина. Душа Джека, когда-то алчная и ленивая, наконец, как будто освободилась, растворившись в небесном эфире. Душа же Яна, покинув тело, растерянно озиралась по сторонам, не понимая, что происходит.
-Теперь ты будешь вечно странствовать по земле в поисках Чистилища, ты будешь нести все мои грехи, маяться от боли непрощения. Ты, а не я…
Джек вздохнул и приготовился к вечному покою, но судьба забросила его опять в грешный мир...
…Еще много лет с тех пор люди отмечали Хэллоуин, вспоминая жадного Джека. Много лет они выставляли у своих дверей искусно вырезанные тыквы, ведь их, по преданию, забирает душа грешника, чтобы освещать себе путь, чтобы найти Чистилище…
И только Полина знала, что произошло в ту ночь, знала, как перехитрили ее жениха, слышала, как он вздыхает, ходя по Земле…
Девушка не могла бросить любимого, забыть его. Она пыталась полюбить других, проживать новую жизнь, но не выходило…
Когда пришла пора душе Полины, наконец, покинуть тело, женщина вымолила себе еще одно рождение, чтобы найти жениха, сделав для него самую красивую лампу из тыквы.
-Будь по-твоему, - сказали ей и отправили обратно на Землю.
Полина рождалась, жила, старела и вновь появлялась в виде орущего младенца. Она искала своего Яна…
…Полинка, иди ужинать! – мать, выглянув из кухни, подмигнула дочери. – На отца внимания не обращай. А ну его!
Полина улыбнулась и села за стол.
Она смотрела, как мать ловко нарезает хлеб, как расставляет на столе тарелки, как дрожат ее руки, боясь расплескать суп.
Поля видела много семей, многими из них она была любима, другими – не очень. Много матерей касалось ее головки, лаская и целуя на ночь. Но мама Нюра была самая хорошая. Простая, но не в той степени, чтобы быть «недалекой», любящая читать исторические романы и печь пироги, знающая песни и рецепты от всех хворей, любящая искренне, без оглядки и прощающая любое прегрешение от чистого сердца, Анна, или Нюра, как звали ее в деревне, была лучиком света, Полиным солнышком, дарящим тепло.
Эту маму девушка бы не променяла ни на кого. Но, возможно, Нюра станет последней, кто держал в своих руках Полину ладошку, целуя маленькие пальчики… Возможно, скоро Полина воссоединится с женихом, обретя покой…
-Мам! – прошептала Поля.
-Что, дочка? – Нюра быстро подняла глаза. – Что, пересолила? Суп испортила я?
-Нет, все хорошо! - Полина, не отрываясь, смотрела на уставшее лицо, на потускневшие от пустых забот глаза. – Мама, я люблю тебя! Очень-очень!
Нюра смутилась, отвернулась, почувствовав, как румянец разливается по щекам.
-Ну, что ты! Что ты! Я знаю. И я тебя люблю, мое солнышко! – она чмокнула дочь в затылок, провела рукой по худеньким плечам, как будто чувствовала, что расставание близко. – Ешь, а то остынет все!...
В тот вечер Поля закрылась у себя в комнате. Она, вычистив тыкву, старательно выпиливала, вырезала витиеватые узоры на ее кожуре, нож то и дело соскальзывал, раня пальцы, но нужно было спешить, и Полина не отвлекалась. Ее светильник из тыквы не был устрашающей гримасой с неровными, треугольными отверстиями зубов, не таращился пустыми глазницами на этот мир. Такие тыквы Поля вырезала и раньше, но Ян, бродя по Земле, никогда не замечал их среди тысячи таких же. Нужно было придумать что-то другое.
Полина вспомнила, как извивалась река в тех краях, где она впервые поцеловала своего Яна, такой же завиток лег на крепкую кожуру тыквы. Девушка закрыла глаза и увидела, как шелестит, преклоняясь перед могучим ветром, трава на некошеном поле, как летят лепестки сирени, кружась в бешеном танце, как шмели, монотонно жужжа, навещают медоносные цветы яркого люпина. И во всем этом был ее Ян, его душа, что заблудилась между мирами…
Тыква Полины получилась необычной, скорее похожей на сделанную из золота красивую игрушку. Девушка, отойдя подальше, осмотрела поделку, а потом, вынув из кармана блузки маленькое колечко, одела его на мясистый черенок тыквы.
Кольцо подарил ей Ян, он должен узнать его и понять, какой светильник укажет ему правильную дорогу…
Сотни тысяч тыкв озарились свечным танцующим светом в ночь Хэллоуина. Тыквы скалились беззубыми ртами, угрожающе щурили треугольные глаза, усмехались и кривились. Только Полина поделка была другой.
Ян, шарахаясь от ряженых людей, чувствуя их тепло и боясь обдать своим холодом, бродил по миру. Он столько раз делал свой выбор, столько раз ошибался, что теперь боялся даже прикоснуться к очередной тыкве и понять, что она фальшивая.
Молодой человек мчался над землей, высматривая своей, только для него зажженный, светильник. Наконец, что-то блеснуло внизу. Душа остановилась. Приглядевшись, Ян замер. Эта тыква была совсем другой. Ее нежное сияние манило теплом и покоем, узоры, заботливо вырезанные на поверхности, напоминали о чем-то родном. Но что это? Что блестит там, на черенке?!
Ян подошел ближе. Он узнал кольцо, вспомнил, кому дарил его, целуя нежные пальцы и не смея прикоснуться к губам.
-О, как давно это было! Где же ты теперь, моя Поленька! – застонал он. – Ты ли позвала меня сюда, или я опять совершу ошибку и останусь в плену еще на целый год?...
Он увидел в окошке знакомое лицо, Поля ждала его, не видела, но чувствовала, что Ян близко.
Молодой человек вздохнул и уже, было, протянул руки, чтобы схватить тыкву, лежащую на крылечке, но тут из избы выскочил краснолицый, растрепанный мужчина. Он держал в руках топор и что-то грозно кричал. Ян прислушался.
-Хватит! Мракобесие развели здесь! А. ну, прочь из моей избы, долой это безобразие! – пьяный, еле держащийся на ногах, мужчина замахнулся топором, чтобы разрубить тыкву, Полина вскрикнула и кинулась к нему.
-Нет! Папа, не надо! Я так старалась, прости меня! Ну, пусть тыква постоит эту ночь, а потом я уберу ее!
-Молчи! Грешница, прочь с моего крыльца, пошла вон! – мужчина оттолкнул девушку и замахнулся на нее топором.
-Стой! – Нюра, простоволосая, в развивающей по ветру юбке, гордая в своей простой, женской силе, стояла на пороге и смотрела на мужа. – Положи топор и иди спать!
Она стала медленно подходить к мужчине, не отводя от него взгляда.
-Я знаю, кто ты! – вдруг закричала Анна. – Я слышала, как ты шептал молитвы, прося избавления, я слышала, как называешь ты себя, когда никого нет рядом. Ты тот самый Джек, что когда-то продал душу Дьяволу, потом опомнился, обхитрил Лукавого, но остался в дураках. Если тот парень, которого ты обманул, поменявшись с ним проклятием, освободится от колдовства, ты снова станешь неприкаянным странником мира теней. Страшно? – она грозно посмотрела на мужа. – Страшно, я чувствую! Вот отчего ты так ненавидишь этот праздник, отчего не можешь спокойно смотреть на тыквы, горящие фонарями в эту ночь. Ты слишком хорошо знаешь, для кого их зажигают. И я знаю.
Тут она развернулась и, казалось, посмотрела прямо в глаза Яну.
-Бери то, что предназначено тебе, бери, не медля, обрети покой. Ты был глуп, ты поверил лжецу, решив разбогатеть. Ты дорого заплатил за свою ошибку, расставшись с Полиной, с этим миром. Но сегодня все, наконец, закончится! Ян, если ты слышишь меня, делай то, что нужно. Свеча укажет тебе путь!
-Брось! И ты поверила в эти сказки! – усмехнулся мужчина, подняв топор. – А, вот я тебя сейчас!
Он замахнулся на жену, но топор только повис в воздухе, а потом с грохотом упал на доски крыльца.
Ян успел схватить тыкву, ее свет показал тонкую, едва различимую дорогу к воротам избавления. Полина, потеряв телесную оболочку, взяла Яна за руку и зашагала в Небытие. Но на полпути она обернулась. Анна смотрела вслед удаляющейся паре и плакала.
-Доченька моя, солнышко!
-Я буду любить тебя всегда, мама! – прошептала Полина и послала воздушный поцелуй.
Тот, пролетев по звездному небу, коснулся щеки женщины и разлился теплом по стонущему телу…
…С тех пор Джек опять странствует по миру, ища Чистилище для своей грешной души, а Ян и его избранница навеки соединены клятвами верности на небесах.
Анна недолго жила одна. Но как-то колючим, зимним вечером в двери ее избы постучались. Нюра, пожав плечами, открыла. На пороге стояла девочка. Замерзшая, дрожащая, она была как две капли воды похожа на Полину.
-Ты будешь моей мамой? – прошептала девочка.
Анна кивнула и прижала малышку к себе…
#рассказы-зюзино #сказки #хэллоуин #мистические истории #любовь #волшебство #праздники #суеверия