День 12.
Всё утро под окном колгатитились бабули-садамитки. Толпой бегали друг за другом. А дед - предводитель секты, уже куда-то сдристнул по-раньше, пока местные не нахлобучили за вечерние вопли.
В районе 8 часов утра был объявлен большой перекур, желающие пыхнули по-быстрому (вонь стояла на весь посёлок) и полезли в автобус.
Перекур - толпа прожженных бабулек, которые только вчера вечером с серьёзным видомо зачищали родовые каналы (не спрашивайте, не знаю что за хрень такая), а сейчас матерясь и чихая стреляют по округе сигаретки.
Чуть позже набился и нас (простых обывателей) целый уазик, едем на север острова. Зачем?
Да просто надо чем-то занять себя, чтобы не валяться кверху пузом на песке.
Дорога режет степи, как дрожащая рука первоклассника новогоднюю открытку из цветной бумаги.
Пыль и колдобины, я даже не успеваю приземляться на седушку.
Перед лесом водитель, он же экскурсовод, впервые за последний час подал голос:
- Всё ребята, асфальт закончился.
Как ни странно оказался очень прав. Если взять напихать в "буханку" восемь человек с пожитками, а потом потрясти основательно и перемешать ложкой, чтобы воронка по центру образовалась, то можно представить наше состояние.
Много красивых берегов и скал было записано через камеру в память телефона. Но впечатлило одно - русский менталитет.
К обрыву высотой десятки метров проложены настилы деревянные, чтобы типа, траву не топтали. Но камни в пропость из под ног туристов летят и все лезут на край, чтобы себя как можно экстремальней запечатлеть. Некоторые от ужаса на четвереньках со стонами, но всё равно делают фотки с перекошенными, нельзя сказать, что лицами. Суть - ограждения нет никакого, рай для самоубийц.
Пока мы извращали природу самого северного мыса острова, щелканьем затворов фотокамер в телефоне, водитель замутил ухи и чая с чебрецом, очень недурно получилось. Нас ждал обратный путь.
Предводителя и по совместительству пилота болида с гордым именем "буханка", дома ждала семья, а может и парочка любовниц.
Камазы Дакара пытались тшетно нас догнать. На крыльях любви и колдобинах мы летели в посёлок, обгоняя всё что могло двигаться.
