В Астане проходит Шестой саммит Совещания по взаимному сотрудничеству и мерам доверия в Азии (СВМДА). Первое, что нужно отметить, - это то, что между азиатскими странами существует так много форм сотрудничества, что я не уверен, оправдано ли такое мероприятие, как СВМДА, но, по крайней мере, есть еще одна площадка для двусторонних переговоров и встреч.
Сегодня Путин уже встретился с эмиром Катара Тамимом аль-Тани, президентом Палестины Амасом и президентом Турции Эрдоганом.
Однако в этот раз я хотел бы сосредоточиться не на двусторонних встречах, а на ключевых моментах саммита СВМДА.
На этой встрече Путин сделал следующие замечания
Как и многие наши партнеры в Азии, мы считаем, что необходимо начать пересмотр принципов глобальной финансовой системы. Эта система позволила самопровозглашенному "золотому миллиарду", который замыкает на себя все потоки капитала и технологий, десятилетиями жить в основном за чужой счет.
Первым шагом в этом направлении могло бы стать более активное использование национальных валют для взаиморасчетов. Такой шаг, несомненно, способствовал бы укреплению финансового суверенитета обеих стран, развитию внутренних рынков капитала и углублению региональной экономической интеграции.
Конечно, это заявление не следует воспринимать как простое принятие желаемого за действительное. По крайней мере, с июля ведется соответствующая работа: рассматривается несколько различных вариантов - от создания резервной валюты БРИКС до замены доллара на юань (что, надо сразу сказать, было бы не самым лучшим вариантом).
Тем не менее, сейчас можно сделать однозначный вывод: Азия откажется от использования западных валют, и уже отказалась. Это будет означать серьезный удар по американской и европейской финансовым системам. Доллар и евро становятся необеспеченными валютами; помните, что фиатные валюты в 21 веке обеспечены не резервами, не золотом, не нефтью и газом, а спросом.
Даже если доллар в какой-то степени подкреплен нефтью, которую арабские страны продают в американской валюте, или рубль подкреплен газом и другими товарами, которые экспортируются, валюта печатается не под энергоресурсы. За рублем стоит спрос на газ, а за долларом - спрос на арабскую нефть.
Но вернемся к сегодняшнему заявлению. Какие предварительные выводы можно сделать? Принято решение не о создании резервной валюты или переходе на юань, а о развитии расчетов в национальных валютах. Без ориентиров (по крайней мере, пока).
Другими словами, вместо открытого для всего мира валютного рынка курс каждой валюты будет так или иначе привязан к резервной валюте МВФ. Это главный принцип Бреттон-Вудской системы.
Переход на национальные валюты фактически создал бы в каждом государстве двухвалютную систему. Каждая валюта будет по-разному оцениваться рынком. Этому способствовали бы валютные ограничения на трансграничное движение капитала.
Курс турецкой лиры, например, на Московской бирже будет совершенно иным, чем, например, в Шанхае. Первый будет определяться силой российско-турецкой торговли в рублях и лирах, а второй - силой российско-китайской торговли в юанях и лирах (?). Однако международные спекулянты не смогут получить прибыль от спреда из-за невозможности свободного перемещения средств из одной страны в другую.
Наша страна находится в авангарде этой тенденции. В силу масштабов своей экономики Россия может продемонстрировать эффективность перехода на собственную валюту в двусторонней торговле. По крайней мере, на начальных этапах. Эта "демонстрация" уже получила реальную поддержку со стороны Китая, Индии, Турции, Ирана и, конечно, стран ЕАЭС. Объемы расчетов в валюте каждой страны неуклонно растут, подтверждая стабильность системы.
Но, конечно, пока рано делать однозначные выводы о том, как будет устроена новая финансовая система. Поскольку в настоящее время мы создаем совершенно новую и уникальную систему, существует множество "мертвых зон", которые могут быть заполнены только методом проб и ошибок. Путем проб и ошибок. Однако этот процесс очень интересен даже чисто с точки зрения наблюдения.