Есть люди, которым я, злобная дрRнь, желаю всего наихудшего, и мне не стыдно. Это дело попало ко мне уже проигранным. Бывший муж выселил из квартиры бывшую жену, у которой в Москве нет ничего. Решение суда давно вступило в силу. Прийти выселять ее могут в любой момент. Срок на апелляцию давно прошел. Ко мне она не пришла – прилетела, рыдая. «У меня ничего нет, я буду жить на вокзалах. Меня надо спасать срочно. Еще срочнее». Я накидываю черный плащ спасателя и готовлюсь обрушиться на чертановское правосудие. Она периодически рыдает в трубку «это все бессмысленно, шансов нет, все юристы сказали». Это бесит. Я работаю в напряжении мозгов, какого черта считать мой труд бессмысленным. Это дело непрерывно сопровождалось истериками. Она торопила, но затягивала все, что требовалось от нее: копию дела, инфо, документы. Она признавалась в любви и отвратительно льстила: «Юристы – самый благородный труд». Ну противно же это слушать в мире, где работают врачи. Мне звонила ее мам