Значительная часть наших поисков завершается так или иначе благодаря ориентировкам в соцсетях. Иногда поступает косвенное свидетельство – информация, которая направляет нас по верному следу. Иногда прямое: «Вижу потерявшегося, вот он сейчас рядом со мной». Инфорг пишет на ориентировке радостное «Найден, жив» и обязательно благодарит добровольцев из группы оперативного оповещения (ГОО) – тех самых людей, которые днём и ночью распространяют информацию о пропавших по интернет-сообществам.
Роль добровольцев ГОО в отряде «ЛизаАлерт» огромна, хоть и не слишком очевидна стороннему человеку. Это «домашнее» направление, его участники редко сами выходят на задачи, их инструменты – ноутбук и телефон. Впрочем, бывают исключения.
Таким стал поиск 82-летней Анны Алексеевны в Вартемягах Всеволожского района Ленобласти. Он длился трое суток и охватил очень большую зону: мы подозревали, что бабушка уехала на автобусе в Петербург или глубже в область, поэтому проверяли все версии. Опрашивали водителей, осматривали дороги вдоль автобусных маршрутов, раз за разом ходили по улицам деревни, заглядывая во все уголки. Близость леса и речушки добавляла сложностей. Позже оказалось, что Анна Алексеевна никуда не уехала, провела три дня и три ночи где-то в окрестностях Вартемяг (судя по всему, под открытым небом), каким-то образом ускользнув от поисковых групп. Сама она о произошедшем ничего не помнит – кроме того, что ей было очень холодно.
В выезде и автономных задачах по этому поиску приняло участие немало добровольцев, но так получилось, что ключевую роль сыграла Ольга (позывной – Веритас) из ГОО.
Распространяла ориентировки по соцсетям, ходила на задачи и в конце концов с рук на руки передала найденную бабушку родственникам. Ей и слово:
— Для меня этот поиск начался с того, что я проспала ночной выезд. И штаб в пятистах метрах от дома тоже проспала. Но к утру потерявшуюся не нашли, значит, нужна будет ещё помощь, в том числе моя. Хотя обычно я не выезжаю на поиски, ведь есть много работы для отряда, которую можно делать удалённо. Распространить ориентировки на ту же Анну Алексеевну.
Итак, утро, инфорг начинает собирать добровольцев для «автономов». Такой формат мне подходит: можно выполнить задачу, забежать домой, глянуть, как там дети, и бежать на следующую. Мне поручено собрать или просмотреть на месте записи с камер в деревне. Увы, многие не живут в домах постоянно, дачный сезон закончен, до темноты я проверила все камеры в нужной части посёлка, но просмотреть удалось всего две. Анна Алексеевна в их зону видимости не попадала. Возвращаюсь домой. Знаю, что на место приехали добровольцы, задачи продолжают выполняться.
На следующий день по просьбе инфорга заезжаю ещё на один адрес проверить наличие камер. Государственное учреждение не работает в выходные, ворота заперты. Но там нам и не помогли бы: камеры расположены так, что тротуар за забором не контролируется. С сожалением уезжаю, отправляемся с сыном в магазин.
Мы как раз складываем продукты в корзину, когда звонит телефон. Инфорг Евгения (Кафа): «Есть свидетельство! Очень похоже, что это наша потерявшаяся. Надо срочно подъехать на место, можешь?»
Конечно, могу! Всё бросаем и летим, оказалось – совсем рядом, пять минут на машине. Дорога там ужасная, но это я заметила только на обратном пути. К месту, где находится бабушка, не подъехать, воротами отгорожена будущая стройка, сейчас там просто пустырь, за которым начинаются поля и совсем вдалеке – лес. Знаю точно, что рядом река.
Подбегаю к месту. Меня встречает женщина с собакой – её хозяйка и позвонила на горячую линию «ЛизаАлерт». Для выгула здесь поле подходящее, для прогулки людей – нет. На деревянном ящике сидит бабушка. С первого взгляда понятно – наша! Ссутулившаяся, замёрзшая, в одном кроссовке, куртка перепачкана. Я зову её по имени – и она улыбается: «Откуда знаешь, как меня зовут? Потерялась я. Как сюда пришла, не знаю и зачем – тоже не знаю... Дочка едет за мной? Люди меня искали? Неужели правда искали?.. А зачем я сюда пришла?..» Вопросы повторяются, но я знаю ответы почти на все и ещё на один – зачем я вожу в машине спасательное одеяло, если не выезжаю на поиски. Вот и пригодилось.
Приезжает дочь Анны Алексеевны, со слезами обнимает мать. Теперь надо довести бабулю до машины. Дочка надевает ей на ногу свой кроссовок, сама остается в одном: так и ведёт маму, увязая в грязи ногой в носке. С другой стороны Анну Алексеевну поддерживает мой сын. Сильный подросток пришёлся как нельзя кстати. Удивительно: после трёх суток без еды и необходимых (в её случае – жизненно важных) лекарств бабушка может идти, разговаривает, понимает, что уже скоро будет дома, даже не жалуется ни на что.
Перед тем, как уехать, спрашиваю женщину с собакой, как она узнала, что Анну Алексеевну ищут, где взяла номер инфорга. Её ответ меня радует – видела ориентировку в соцсетях!
P.S.
У Веритас в группе оперативного оповещения есть своя роль – она «закрывашка». После того, как пропавший человек найден, нужно обойти все сообщества, в которых была опубликована ориентировка, и обозначить финальный статус. Так что эту точку в поиске Анны Алексеевны тоже поставила Ольга. Теперь уже точно – «Найдена, жива», поиск официально завершён.