Душою к истине влеком,
Хотя претит за это браться,
Хочу доступным языком,
Что всем с рождения знаком,
В происходящем разобраться.
Немного басенный мой слог
Вполне уместен по сюжету.
Читатель, я писал, как мог,
Не будь ко мне чрезмерно строг.
Прости, коль что, мне грубость эту.
Но по-другому же никак!
Когда писал, я был на грани.
Коль в тексте враг, то это враг
И значит, это верный знак,
Не обойтись никак без брани.
Но чтоб читатель не бранил,
Будь вдруг он "самых честных правил",
Я постарался в меру сил
Где смог, там буквы заменил,
Но содержимое оставил…
Ну, что ж, приступим, помолясь,
Как говориться, понемногу.
Я с вами мыслями делясь,
Сам на себя немного злясь,
Стремился меру знать, ей богу!
Все маски сброшены давно
По дури или для острастки.
Но если человек - "оно",
То тут, уж, право, всё равно,
Что в маске он и что без маски.
Ведь от него всегда разит
Его зловонным содержимым,
Его общественный визит
Всем отравлением грозит
Вполне реальным, а не мнимым.
Вот так, случайно заразясь
И грязи перестав смущаться,
Уж, не улавливают связь,
Откуда вся вот эта грязь
И продолжают с ним общаться.
И образуют некий круг
Для их дальнейшего общенья.
Те, кто не в круге, как-то вдруг,
В них стали вызывать испуг
И резкий приступ отвращения.
Рискнут с подтекстом о войне
С трибун высоких обратиться,
"Мы тут все по уши в "оне",
А вы там в белом и вовне,
Куда подобное годится!
Давайте к нам сюда, в него!
Даёшь взаимопониманье!
Мы в нём находимся давно,
Оно с наружи лишь "оно",
А так - среда для обитанья.
Мы тут давно по уши в нём,
В гармонии с происходящим
И непосредственно живём.
В конце концов, и вас живьём
В свою среду к себе затащим."
Довольно странный способ звать,
Похож скорее на угрозу.
Чтоб прецедент не создавать,
Не стали мы тотчас вставать
В ответ в обиженную позу.
Такой недружеский подход
Вполне достоин осужденья.
Мы не обидчивый народ
И их слова, наоборот,
Толкнули нас на рассужденья.
Зачем нам к ним в него, туда?
Нам лучше здесь, в своей отчизне.
У нас в достатке есть вода,
Довольно чистая среда
Не обитания, а жизни.
Скажу как есть, не буду лгать,
Что одолев пренебреженье,
Мы их решили не ругать
И стали помощь предлагать,
Тем самым вызвав раздраженье.
А помощь заключалась в том,
Что мы давали им водицу,
Чтоб смыть "его" с себя потом.
В корыте без воды, пустом,
Ведь, не получится отмыться.
Но бесполезен уговор.
Чего, уж, проще… Но куда там…
Себе выносят приговор,
Ворчат под нос, потупив взор,
Ещё грозят "его" ушатом.
Мол закидаем всех и вся,
Любые средства допуская,
Ушат настойчиво тряся,
Но кинуть, всё-таки, труся,
Других на бойню подстрекая.
И обваляв их в "нём" сполна,
Они добились главной цели,
Ведь те и рады, что война.
Война им будто мать родна.
Что ж, получили, что хотели.
А на войне, как на войне.
Вам наша не нужна водица?
Вам больше нравится в "оне"?
Чтоб с головой, на самом дне?
Нам с вами, значит, не водиться.
Что ж, значит, так тому и быть,
Коль вы так этим одержимы.
Мы били, бьём и будем бить,
А вам себе могилу рыть,
Своим наполнив содержимым
Все маски сброшены давно.
Всему есть место в этом мире.
Г…но, оно и есть г…но
И никаких тут разных "но"
И место там ему, в сортире!
Вот и закончен мой рассказ.
"Финита ля…" как говорится.
"Ему" не нужно трогать нас.
А то тогда, не ровен час,
Ему совсем придётся смыться.