Что сегодня на обед у крокодилов
Читать Часть 1. Парадоксы Альмерии
Читать Часть 2. От троглодитов до ковбоев
Читать Часть 3. Под сенью Индало
Читать Часть 4. Чем славна и кем прославлена Севилья
Читать Часть 5. Севилья: сочетание несочетаемого
Читать Часть 6. «Нет худшего наказания, чем быть слепым в Гранаде»
Читать Часть 7. Магия Гранады и «Гренады»
Читать Часть 8. В гостях у пионеров туризма, продавцов таймшера и родоначальницы лохов
Из Торремолиноса были привезены две керамические тарелки. На обеих воспроизведены картины, немного рассказывающие о прошлом этого города.
Вдобавок ещё приехала белая фаянсовая кружка. На ней — играющий на свирели колоритный рыжебородый музыкант, в камзоле с пышными полосатыми буфами, в коричневых укороченных, тоже полосатых, штанах, в облегающих чулках кальес (один белый в голубую вертикальную полоску, другой тоже белый, но полоски цвета хаки) и в огромной, канареечного цвета шляпе с изогнутыми полями и хвостиком из меха. Рядом, в столбик пояснение по-испански: «Память о Торремолиносе».
Музыкантов, подобных изображённому, можно было видеть в прежние века. А можно — и во время сентябрьских праздников, в начале и в конце месяца. Один из них мы застали.
После процессии паломников происходит открытие ярмарки — шумная и весёлая торговля, танцы фламенко и фанданго, исторические театрализованные представления, где встретишь и музыкантов со свирелью или гитарой.
А можно услышать и выступление заезжего индейца.
Он явно всамделишный: смуглый, на лице боевой раскрас, жилетка и штаны — из шкуры антилопы, огромный головной убор из раскрашенных орлиных перьев на время выступления сдвинут за спину.
Из своей сампоньо — тростниковой свирели — он извлекает довольно пронзительные звуки, временами дополняя их собственным пением типа монгольского горлового. Не висят перед ним без дела погремушки из высушенных экзотических плодов — ими задаётся ритм.
Вообще, город памятен много чем.
Например, последней действующей водяной мельницей. Неказистой, но исторической. В конце концов, они и такие, как она, увековечены в наименовании города: «Башня у мельниц».
Непривычно для сегодняшнего глаза смотрится Дом Навахаса.
Около века назад Антонио Навахас, состоятельный человек, сколотивший состояние на сахарном тростнике, заказал архитектору возвести подобие мавританского дворца. И тот справился, избрав стиль нео-мудехар (он же нео-арабо-андалусийский): подковообразные арки, башенки, ротонды, балюстрады, мозаичные панно, фасад, украшенный изразцовыми плитками азулехос.
Сложенный из красного кирпича, дом-дворец вознесён на склон горы, ограждён невысокой стенкой и окружён газонами. Некоторые усматривают в нём отзвуки Альгамбры.
В любом случае, он служит напоминанием об арабских веках в правлении Андалусией, их вкладе в развитие её экономики и культуры. Не без оснований в начале 90-х сооружение было объявлено памятником истории Андалусии, а с 2001-го находится в собственности муниципалитета, который после некоторой раскачки взялся за его реставрацию.
В городке немало интересных современных памятников.
Экспрессивная композиция отдаёт дань памяти рыбацкому (наряду с мукомольным) прошлому Торремолиноса.
А с некоторыми памятниками обращаются запанибрата.
И всё же при слове «торремолинос» я в первую очередь вспоминаю другое — живность.
…Для начала надо оторваться от пляжной части курорта: песок, отели, зелёная набережная, аппетитные ароматы кафе, — и по крутой каменной лестнице, делая передышки в маленьких магазинчиках, её окаймляющих, подняться на второй этаж курорта. (Помимо вышеописанных сувенирных тарелок и кружки привезён был и ещё один сувенир, но о нём расскажу попозже).
Итак, преодолён усеянный соблазнами лестничный подъём.
Здесь уже чувствуется город: широкая пешеходная улица Сан Мигель, площади с современными скульптурными композициями, крупные торговые центры, кое-какой транспорт. Но дальше вверх — пешком. Довольно долгий путь будет пройден не зря: мы окажемся перед высокой мавританской крепостью. Стилизованной, разумеется, но как бы глинобитной, с выступающими чёрными концами деревянных балок.
Над входом — скромная вывеска Crocodile Park.
Это и есть награда за наш бесконечный подъём. Внутри стен крепости царствуют эти рептилии. Они вызывают уважение уже тем, что за миллионы лет пережили бесконечную череду природных катаклизмов, выдержали и оледенение, и потоп, и ещё бог весть что.
Их тут три сотни — в воде, подле неё и на рукотворных небольших каменных островках.
Вы можете наблюдать их из-за невысокого барьерчика, а ещё и сверху, с мостика через водоём.
Они малоподвижны, практически вообще не шевелятся.
Но — до того момента, как в дело вступает их начальство в лице довольно щуплого служителя с палкой в руке. Подойдя к одному из подшефных почти вплотную, он направляет конец палки в известное только ему место на голове хищника, нечто вроде выключателя, — и тот обнаруживает неожиданную подвижность.
Хотя и позволяет подёргать себя за хвост или даже не захлопывать пасть, когда «старший» на потеху публике сунет туда руку.
Собратья же его как кемарили, так и продолжают дремать с закрытыми глазами. Но задача работника крокодилятника — по-настоящему впечатлить посетителей. И вот звучит объявление о предстоящей кормёжке страшноватых питомцев.
Мы устремляемся на самое выигрышное место — мостик, открывающий вид на крокодилью массовку. В действе участвуют уже несколько служителей, подающих на обед ощипанных кур.
И тут коричневые хищники своими короткими, но толстенькими ножками мгновенно развивают завидную скорость. Некоторые даже подпрыгивают, чтобы смертоносными челюстями первыми перехватить лакомый кусок.
Схватка уже идёт практически у наших ног — мостик нависает низко над водой, челюсти неудачников клацают совсем близко. Но в итоге пища достаётся всем.
Работники питомника явно не хотят повторения крокодильей междоусобицы, свидетельство которой налицо — у одного крупного хищника напрочь откушен хвост.
И теперь рептилии возвращаются к любимому занятию — лежанию наполовину в воде, иногда миролюбиво положив голову на спину соседу, который уже перестал быть конкурентом в битве за курятину.
Добавлю, что особи весьма солидные, а их вожак, пятиметровый Пако, — вообще самый крупный на континенте крокодил, выращенный в неволе. Весит он, по разным подсчётам, то ли шесть, то ли семь центнеров.
Но не будем мешать послеобеденной крокодильей сиесте, благо и помешать ей, при желании, способны только служители со своими палками. У нас в руках план всего парка, и надо поспеть к другому действу. Оно происходит в большой круглой деревянной беседке.
Зрителей и одновременно слушателей рассаживают вдоль стенки. В центре возникает человек с примерно метровым зеленоватым крокодильчиком в руках. Небольшой рассказ о жизни рептилий, а затем зрители-слушатели превращаются в участников: крокодилёнка пускают по рукам.
Дети в восторге, некоторые дамы притворно вскрикивают, но и они, увидев, что челюсти у того заклеены узким пластырем, всё же берут его на руки, чтобы запечатлеть на фото собственную смелость.
Когда очередь доходит до нас, то выясняется, что животик у крокодильчика белый, прохладный и очень мягкий. И что, видимо, от волнения внутри животика что-то пульсирует.
После всех передряг несчастного относят в сторону и кладут на спину, вытянув в струнку. Он от усталости и пережитого не шевелится, и детишки вдоволь могут рассматривать будущего монстра вблизи, шумно гадая, до каких размеров он тут вырастет.
Парк хоть и считается крокодильим, но это, по сути, зоосад. Побродив по аллеям из благоухающих цветущих кустарников, вы встретите и роскошных эму, и напыщенных павлинов, и горделивых горных козликов, и философски медлительных огромных черепах. А по тихим протокам будут умиротворяюще плавать знающие себе цену утки и суетящиеся вокруг них щеголеватые селезни.
На этой благости знакомство с местной фауной для нас не закончилось. Как-то мы решили прогуляться в соседнее курортное местечко, именуемое Бенальмадена. Дорога шла по-над пляжем, по правую руку живописно возвышалась жёлто-коричневая ноздреватая скала, ставшая прочным фундаментом для нескольких отелей.
Светило традиционное здесь солнце — край этот имеет все основания носить имя Солнечного берега — Коста-дель-Соль.
Дул бриз, смешивающий солоноватый запах моря с лимонным ароматом жёлтых вперемешку с красными цветков кустарника лантана, которые особенно красочно смотрелись на фоне средиземноморской лазури. Пышности красочной палитре добавляли алые кусты гибискуса и покрытые розовыми цветами олеандры.
Лепота, как говорится в известном фильме.
И тут наше внимание привлекла неторопливо вьющаяся по шершавому боку скалы вроде как лента. Нас с ней разделяли низкорослые кустики, обрамляющие скалу.
Едва успели выхватить фотокамеру, как лента уползла в недра этих кустиков. На примерно полутораметровое тело змеи было словно накинуто изящное светло-жёлтое кружево, делая рептилию — теоретически — прекрасной, но, видимо, вполне опасной.
Особенно для тех, кто, сделав шаг в сторону кустиков, нарушит покой пресмыкающегося.
Конечно, помимо пляжно-бассейной и историко-культурной составляющих важная сторона Торремолиноса — кулинария, кухня, международная и национальная.
Нам полюбился китайский ресторанчик. Он в верхней части городка, на его «втором этаже».
После подъёма по извивающейся каменной лестнице, жара и лёгкая истома подсказывают: бокал пива будет самое оно. Тем паче, что ячменное согласно наружной рекламке сопровождается креветками, побегами бамбука и прочим восточным специалитетом.
А ко всему этому предлагается прохлада в зале на верхнем этаже либо столик на балконе с возможностью наблюдения неспешно текущей внизу толпы приезжих, впитывающих морской воздух и новые впечатления. Разливное Aguila Pilsner, которое подавалось, правда, не в бокалах, а в кружках, надежды наши оправдало…
Однажды мы изменили полюбившемуся нам китайскому ресторану. И не пожалели.
Я уже знал, что, сев за столик, следует попросить «карту». Как-то, попросив принести меню, мы получили два комплексных обеда. Слово «меню» означает ваше согласие на «меню дня» — дежурный набор из закуски, первого, второго и десерта.
Официант, невысокий обходительный молодой мужчина со смуглым лицом и блестящими чёрными волосами, чуть задержался у столика, видимо, услышав наш русский.
«Русия? Я немного говорю по-русски», — произнёс он. — «Из какой город? — продолжил он, поставив на стол заказанный салат по-андалусски и две кружки cerveza de barril (бочкового пива). — Из Москва? О, как жаль!» — И, наклонив голову набок, с грустным видом отправился в недра ресторанчика за вторым блюдом.
Мы ломали голову относительно причины его погрустнения. Хотя отдавали должное национальному салату, в котором помимо традиционных помидоров-огурцов-зелени наличествовали анчоусы и порубленное крутое яйцо и, кажется, редька. Вкус приятный, хотя мы и не поклонники уксусной заправки.
Синкопическая беседа продолжилась с появлением второго, тоже национального блюда — грудки индейки. «Как жаль, что вы не из Урал! Вы бы мне сделали большую радость…» — новые загадочные слова вовсе поставили нас в тупик, и мы даже не успели выяснить, что его на них сподвигло.
Индейка с гарниром из риса, украшенная петрушкой и лимоном, выглядела аппетитно и на поверку оказалась вкусной и не тяжёлой. «Дадите рецепт?» — осмелился спросить я, когда он появился с кофе.
Мы вскоре закрываемся на сиесту, но вы не спешите — так я понял его слова.
И действительно, ресторан постепенно опустел — дневной перерыв на жару и отдых. В отсутствие посетителей Диего (так, оказалось, его звали) присел за наш столик. Не буду утомлять воспроизведением его рассказа, происходившего на русско-испанско-английском языке. Суть его в следующем.
В прошлом году он познакомился с девушкой по имени Наташа. («Она из Катеринбурга, это рядом с Сибирь»). Вспыхнули чувства, как он уверен, взаимные. Наташа обещала опять приехать в Торремолинос, но вот не едет. Если бы мы были «из Катеринбурга», он бы попросил передать ей коробку туррона. А пока что Диего старается осваивать русский с помощью интернета. Вот разговаривать по телефону ему пока очень сложно: «такой русский язык трудный».
(Краткие пояснения. Первое. Встреча наша проходила до наступления эпохи видеобесед по смартфонам. Второе — о турроне. Это традиционное испанское лакомство из мёда, миндаля и яичного белка, похоже на нугу).
…Мы пожелали ему скорейшей встречи с его Наташей. И, если можно было бы, получить рецепт сегодняшней андалусской индейки. В переводе с его коктейльного языка я накропал способ готовки. Пока я это записывал, он поднялся и исчез. Мы уже перестали удивляться чему-либо. Но и это прояснилось
На выходе из ресторанчика Диего с улыбкой вручил нам иллюстрированный сборник рецептов тапас — испанских закусок, базирующихся на богатых традициях поварского искусства, разнообразии «исходного материала» и невероятной фантазии здешних кулинаров.
А в заключение — расшифрованный мной рецепт приготовления индейки.
Для начала надо сварить мясной бульон, можно и куриный. Затем влить в него стакан апельсинового сока и ещё поварить с полчаса. Грудки следует сдобрить солью и перцем, затем пожарить на животном жире. Параллельно приготовить рис: сперва поджарить с репчатым луком, затем, залив кипящим бульоном и бросив несколько маслин без косточек, варить минут двадцать. После выложить вместе с кусками жареной индейки. А в качестве украшения положите листочки петрушки и ломтики лимона.
Честно скажу, не ожидали, что это всё так сложно. Так что пока рецепт ждёт своего часа. Надеюсь, дождётся — как и Диего свою «катеринбургскую» Наташу.
…Возвратившись вечером в наш высокий Sol Don Pablo и устроившись, как и все остальные обитатели отеля, на собственном балконе (Pablo полностью «балконизирован»), мы полистаем фото в аппарате, перелистнём и полученный «путеводитель по тапас» — горазды же здесь на кулинарные штучки!
Не торопясь, полюбуемся панорамой города, морскими далями, роскошным закатом.
И ещё раз скажем себе: притягательность Торремолиноса отнюдь не ограничивается всем виденным.
Для нас важнейшее его достоинство — это близость к влекущему, богатому культурными памятниками месту, славному городу Малага.
Владимир Житомирский