Второй день наступления на украинскую инфраструктуру ожидаемо оказался слабее, чем первый. Но это не беда, вопрос в том, будет ли это наступление продолжено и какими силами будет продолжено. Широко распространены сомнения в том, что Кремль действительно решился хоть что-то довести до логического завершения. Надежды, конечно, есть. После референдумов и присоединения 4-х областей особо вариантов не осталось. Вероятность перемирия существует, но, сомнительно, что Киев или, как указал генсек НАТО Столтенберг, само НАТО готово признать факт воссоединения, да ещё с какими-то обязательствами Украины по нейтралитету.
Столтенберг прямо сказал, что проигрыш Украины будет означать проигрыш НАТО. Следовательно, всё, что будет похоже на победу РФ пока что будет отметаться. С другой стороны от реальности тоже не уйдёшь, потенциал России достаточен для достижения успеха. Но есть вопрос в том, как этот потенциал актуализируется. Тут проблем более чем достаточно.
Одна из них это перманентная половинчатость решений, а как учил военный аналитик и одно время русский офицер Карл Клаузевиц: „Многие считают, что половинчатые усилия могут принести успех. Короткий прыжок сделать проще, чем длинный, но никто не станет форсировать широкий поток в два этапа.“
Так как Кремль всё время пытается решить украинский вопрос невоенными методами, то дорешались до отступлений и сдачи городов, а сама войну идёт уже скоро 8 месяцев, причём конца края не видно. Сейчас есть признаки более серьёзного подхода к конфликту, к тому же в обществе уже накопилось слишком много вопросов к руководству СВО. Народ теряется в догадках с чем связана такое странное ведение операций. Некоторые полагают, что это просто заговор и запланированный слив, но для таких выводов пока нет оснований. А по факту украинской кошке режут хвост по маленьким кусочкам. Никто не мешал провести удары по инфраструктуре сразу, это сильно облегчило бы и наши задачи, да и украинцев подвигло бы более ответственно отнестись к условиям, выдвинутым Кремлем.
Но играли в жесты доброй воли, которые были справедливо оценены всеми как признак слабости и растерянности. Как писал тот же Клаузевиц: „В таких вещах, как война, ошибки от доброжелательности являются худшими из всех.“ Эта «доброта» нам обошлась в дополнительные жертвы, а противнику удалось затянуть боевые действия, что в случае его поражения, на что есть все условия, только увеличит уплаченную им цену. Получается, что псевдодоброта заметно усугубляет страдания населения и жертвы армии. С этой точки зрения прекращения ударов по инфраструктуре будет бессердечным актом.
Конечно, есть вопрос эффективности нашего ракетно-дронового наступления. Основная проблема это выбор цели. Есть пример воздушной битвы за Британию в 1940 г., когда «немцы так и не смогли решить, какая же из поставленных целей ведёт к победе. Они то бомбили города и важнейшие заводы, то пытались уничтожить радарные станции, то обрушивались на передовые аэродромы. Разведка сильно хромала как с выбором объектов ударов, так и с оценкой их последствий».
На сегодняшний день, удары были произведены довольно чувствительные, но заметно, что цели выбирались не самые критически важные. Последствия пока что довольно легко устранить, а морально-психологический эффект явно недостаточный. Украинцам пока не страшно, если кампания будет свернута, то она будет воспринята как успех в Битве за украинскую энергетику и скорее придаст противнику устойчивости, чем подорвёт её. А к ограниченным прилётам по инфраструктуре быстро привыкнут.