Семейный антимилитаристский аттракцион с Крисом Прэттом
Родители на грани развода отправляют разновозрастных братьев Зака (Ник Робинсон) и Грэя (Тай Симпкинс) в парк развлечений «Мир Юрского периода», который вырос на месте печально известного «Парка Юрского периода». На острове Нублар, что недалеко от побережья Коста-Рики, за ними должна присмотреть сестра матери и важная персона Клэр (Брайс Даллас Ховард), но у нее куча дел и на носу презентация почти 20-метрового Индоминуса Рекса — выведенного из пробирки динозавра, сверххищника с загадочным коктейлем генов. Пока старший Зак залипает на улыбчивых девушек, а младший Грэй пестует внутреннего антрополога и наслаждается поездкой, ящер вырывается на свободу. Эксцентричный хозяин парка (Ирфан Кхан) поначалу относится к этому не слишком серьезно, милитарист Хоскинс (Винсент Д’Онофрио), мечтающий использовать динозавров в Ираке, планирует извлечь выгоду из неразберихи, а когда начинает пахнуть жареным, в дело вступает местный Индиана Джонс — Оуэн (Крис Прэтт), дрессировщик велоцирапторов и тоже бывший вoенный.
«Мир Юрского периода», написанный преимущественно Амандой Сильвер и Риком Джаффа (соавторы новой дилогии «Планета обезьян»), напрямую апеллирует к классическому фильму Стивена Спилберга, игнорируя два малоудачных сиквела. В фильме упоминается трагедия двадцатилетней давности, а на просторах парка разбросаны отсылки к проекту мечты мистера Хаммонда, который смертельно опасный зоопарк на Нубларе и придумал. Режиссер Колин Треворроу («Безопасность не гарантируется»), на которого взвалили ответственность вновь сделать динозавров хитом сезона, с задачей скорее справился, чем нет, но если чуть отвлечься от захватывающего аттракциона, проникнутого духом и бликами оригинала, то возникает ряд вопросов.
Новый «Юрский период» не только теряет сюжетные линии (про развод все забывают через полчаса), пестрит воспитывающими сценами и схематичными характерами, которые харизматичному Крису Прэтту затмить не просто легко, а очень легко. В нем еще есть и явный творческий конфликт: лента начинается в духе возрастающего психоза «Птиц» Хичкока с недвусмысленными отсылками, а заканчивается практически идентично прошлогодней «Годзилле» (после многих блокбастеров последних пяти лет остается ощущение, будто существует рынок «ударных» концовок, которые с большой скидкой скупают сразу для нескольких крупных фильмов). С точки зрения холодного механизма драматургической необходимости все эти белые нитки легко связать и простить, если поддаться духу старой доброй спилберговской фантастики с поправкой на технические возможности XXI века. Как и в «Птицах» (или большинстве фильмов-катастроф), ящик Пандоры спрятан не в клетке со зверем, а в головах главных героев, братьев, для которых развод родителей, — стресс едва ли не страшнее смертельного юрского сафари. И семейная направленность «Юрского периода» способствует тому, что герои, борясь за спасение сотен посетителей парка, подспудно пытаются решить и эту проблему, а заодно — осознают юность и хрупкость человеческой цивилизации. Наконец, в «Мире Юрского периода» самка Индоминуса Рекса (а в фильме вообще упоминаются исключительно динозавры-самки) занимает не только место в вершине пищевой цепочки, но позицию альфа-самца. У нее даже есть губернаторская любовь к охоте ради охоты, а не утоления пищи. «Ей нравится убивать», — с ужасом осознают сотрудники парка.
«Мир Юрского периода», сверкающий, антимилитаристский и сравнительно гуманный, неплохо справляется с миссией по превращению старых американских горок - в новые, еще более масштабные, с заделом на сиквел и Крисом Прэттом в качестве главного аттракциона (его даже берегут почти двадцать минут, прежде чем представить публике). Но в случае продолжения, которое не собирается делать Треворроу, хочется не только поездку с ветерком, но и ладную историю.