В 1823 г. накануне восстания декабристов Пушкина отправляют в ссылку в Одессу. В Петербурге надеялись, что эта поездка "приведет в чувство" распоясавшегося поэта, научит его дисциплине и, наконец, заставит относиться к своему таланту более серьезно.
Как говорится, хотели как лучше, но получилось как всегда! Александр Сергеевич в Одессе немало "кровушки попил" у местного генерал-губернатора графа Воронцова. Друзья Пушкина – Вяземский и Тургенев в переписке писали друг другу:
"Я разговаривал с Нессельроде, Воронцов берет его на поруки. Постарается спасти его нравственность и даст достаточно досуга для развития таланта".
Положительный эффект от ссылки был. Пушкин действительно несколько остепенился. Но бунтарский характер снова дал о себе знать. Произошла следующая ситуация.
Как-то раз граф Воронцов распорядился отправить Пушкина на месяц в командировку в Причерноморье на борьбу с саранчой, атаковавшей местные поля. Поэт таким назначением оскорбился, мол, "как это, он, Александр Пушкин, будет с саранчой бороться". Подчиниться все же пришлось. Он взял с собой командировочные 400 р. и отправился в путь. Правда, через 5 дней вернулся обратно, не сделав ничего из порученного графом. А дальше, как в анекдоте. Воронцов вспоминал:
На следующий день в кабинет ко мне вырывается полковник X. Он рвал и метал. "Вы только посмотрите, какой отчет Ваш Пушкин написал по итогам командировки. Саранчу он, видите ли, изучал. Вы ни за что не угадаете в какой форме рапорт представлен. В стихах! Прочитайте этот отчет".
"Летела, летела саранча.
Села, посидела, посидела – и все съела
А потом домой себе полетела"
Воронцов был в недоумении. Пушкина нужно было наказать и хорошенько пристыдить. Граф назначил ему встречу на следующий день, а вечером того же дня сел изучать доклады других командированных.
В докладах других командированных было все серьезно. Таблицы, сложные вычисления. Я и 30 страниц не осилил. Тут я призадумался, из всех отчетов вывод следовал один: "Саранча прилетела, посидела, все съела и снова улетела". Я расхохотался и долго не мог остановиться. К Пушкину отношение поменял. Самое забавное, что его стишок постоянно крутился в моей голове. Летела, летела, села, все съела.
Ай да Пушкин, как говорится!