В апреле 1946 года группа корреспондентов из СССР была аккредитована в штабе американского генерала Макартура. Сотрудники советских загранпредставительств поехали взглянуть на Хиросиму и Нагасаки, вскоре после атомных бомбардировок.
В Москве задачу наших репортерам и писателям поставили вполне ясно: нужно было детально описать и оценить последствия ядерных взрывов. В этом состояла и определенная разведывательная миссия. Ведь это были первые удары новейшего американского оружия, которые произошли не на засекреченном полигоне в пустыне Невада, а в густонаселенных городах.
Константин Симонов тоже находился в этой группе корреспондентов. В самой гуще событий. Советские репортеры забрались в самый эпицентр тех взрывов и впитывали в себя впечатления. Радиацию они тоже впитывали в себя, но вряд-ли догадывались о ее разрушительных последствиях спустя несколько месяцев.
Симонов в своих заметках писал:
"И вот (...) мы стоим в центре японского разрушенного города Хиросимы. Вот примерно здесь — кто говорит в трехстах, кто говорит в пятистах метрах над нашими головами разорвалась атомная бомба. (...)
Во-вторых, посмотрим, что осталось от города. Все бетонные дома — а их в городе штук пятнадцать-двадцать — стоят на месте; из них силой взрыва выбило окна, двери, с иных сорвало крыши, с иных нет, но они, зияя своими пустыми окнами, стоят; в некоторых из них уже вставлены стекла и работают местные учреждения — газета, банк и т.п., ибо каркас остался цел. И если представить себе, что просто взята чудовищная железная метла и этой метлой выметено из зданий все, что было в них, то можно себе представить тот вид, какой имеют эти дома.
Кругом этих домов пустыня. Что же возвышается над этой пустыней? Во-первых, железные телеграфные столбы, кое-где помятые, в большинстве целые. Во-вторых, деревья; есть вырванные с корнем, но их мало, большинство стоит, только кажется, что та же железная метла смела с этих деревьев все листья, все до одного, и они стоят абсолютно голые...
В километре от центра взрыва — река. На ней мосты. Они совершенно целы.
Таково зрелище Хиросимы: унылое, но не загадочное. Ожидаемый загадочный ужас превратился просто в страшной силы удар, который рассыпал все, что было некрепко, и оставил то, что крепко — деревья, столбы, камень, бетон."
Схожие впечатления писатель оставил и о Нагасаки, заметив, что в центре города почти не было каменных домов, мосты и мостики все остались целые, а стены цехов военных заводов концерна "Мицубиси" сложились как карточные домики.
Симонов ходил по развалинам, трогал руками камни, вещи. Он знал, что в 1945 году люди здесь массово подверглись действию радиации, но полагал, что это какое-то химическое воздействие, которое давно утратило свою актуальность.
Константина Михайловича Симонова не стало 28 августа 1979 года, отказали легкие. Он прожил всего 63 года. Вероятно, в этом есть вина и этих японских командировок, где советские корреспонденты довольно легкомысленно лазали среди руин зданий Хиросимы и Нагасаки.