«ОБЫЧНАЯ СМЕНА»
О, этот вызов я помню хорошо. Был теплый летний вечер. Суета июня уже закончилась, июль тоже отстоял свою вахту и лишь сибарит август смаковал каждый день, оставшийся до осени.
С утра ко мне на бригаду посадили студента 3 курса медколеджа:
- Хочет работать на скорой, присмотрись к нему.
- Хорошо.
И старший фельдшер с чувством выполненного долга скрылась под живительную тень пальм и сикомор своего кабинета.
- Меня Лариса Викторовна зовут. Тебя как?
- Алексей.
- Хорошо. Вопросы будут, а они будут, спрашивай. Смотри, учись, спрашивай — это теперь твой девиз на ближайшее время. Прямо можешь стать надоедливым вторым работником: «А это что, а это как работает, а это как делать?». Понял?
- Понял, — заулыбался Алексей.
- Ну поехали тогда.
Смена шла довольно спокойно. Бабушки сменяли дедушек, детишки — взрослых.
- Бригада (наш номер) ответьте диспетчерской.
- Бригада слушает вас.
- Примите срочный вызов. Улица..., дом... Ножевое раненение в живот. 19 лет.
- Вызов принят, поехали.
- Ну что, — обратилась я к своему водителю. — Включай сирену, мигалки и погнали!
Суть случившегося на вызове: Женщина живущая в этом доме возвращяясь с работы зашла в свой подъезд. Света в подъезде не было. Она ощупью нашла перила и начала было подниматься по лестнице, как вдруг услышала чей то стон, шедший из под этой самой лестницы. Она не побоялась и спросила: «Кто там, что случилось?». По голосу ответившего поняла, что это молодой человек из соседней квартиры. Он сказал ей, что на него напали в темноте, ударили ножом в живот и затолкали под лесницу. Смелая женщина побежала к его родителям. Совместно они перенесли парня домой и вызвали скорую.
И вот мы въезжаем во двор дома. Дом полукруглой формы, с лужайкой в центре. На ней восседала пьяная копания из мужчин и женщин. Рядом бегал мальчишка лет 6-7 (не люблю видеть детей рядом с пьющими людьми).
- Конечно, какая пьянка без ребенка, — заметила я, сильно нервничая, когда мы проезжали мимо. — Обязательно же надо кому-то психику ломать.
Мы зашли на вызов, обработали рану, наложили повязку. Давление правда оказалось низким — 75 на 40: у молодого человека развился гемморагический шок вследствие внутреннего кровотечения. С таким давлением опасно брать больного в машину для транспортировки: сердце, которое должно перекачивать кровь на пустых, обескровленных сосудах, может не выдержать нагрузки и в конечном итоге остановиться. Поэтому прежде чем ехать, я стала поднимать ему давление путём внутривенного вливания специальных растворов.
Пока ждали, когда поднимется давление в открытые окна мы слышали, как пьяный разговор перерос сначала в ругань и маты и почти сразу же в драку. Громкость все нарастала. Стали слышны звуки начавшейся драки и детские крики: «Маму не бейте, маму не трогайте».
Меня аж затрясло всю, вообще не могу наблюдать спокойно, когда обижают детей. Но выйти из квартиры я не могла, мне нужно было оказывать помощь пострадавшему. Наконец давление стало подниматься, и с цифрами 95 на 60 мы могли начинать транспортировку в стационар.
Выйдя из подъезда, мы увидели метрах в тридцати от нас настоящее побоище. Все, кто пил до этого на лужайке, теперь бились на асфальтовой дорожке. Мальчишка стоял у подъездной двери, ревел и звал свою непутевую мамашу. Но та даже не реагировала на него.
План как помочь ребенку созрел моментально. Пока водитель выкатит носилки и поможет загрузить больного у меня минут 5 будет. Напарнику я наказала быть рядом с пациентом, который был стабилен в своем состоянии на тот момент. Времени мало. Я подбежала к пацану.
- Которая твоя мать? — спросила я его, указывая на толпу дерущихся.
- Вон та, — размазывая слезы по лицу объяснил мне во что она одета.
- Так, открой подъезд и жди, я сейчас приведу еë.
Через секунду я уже выцепляла из клубка человеческих тел женщину, узнав еë по приметам. Взяв за ее за руку, стала вести в сторону подъезда.
- Что вы лезете ко мне, — огрызалась дамочка, пытаясь вырваться из моих рук.
- Ты посмотри до чего довела ребёнка, у него же истерика!
- Там отца моего бьют!
- Ты о ребёнке лучше заботься!
Она вновь попыталась вернуться назад, крикнув сыну, чтобы он шёл к бабушке. Ребёнок при этих словах испугался еще больше.
И все же мы оказались у нужных нам дверей. Мальчик открыл подъезд, я завела туда его мать.
- Ну всё, теперь твоя задача довести её до квартиры. Справишься?
- Конечно, — успокаиваясь сказал он. Подъезд закрылся, дело было сделано.
Когда я подошла к своей машине носилки как раз закатывали в салон. Так что управилась я очень быстро . В приёмном покое нас уже ждала предупрежденная о нашем прибытии бригада хирургов, которым мы и сдали нашего пациента. Свободны. Нас возвращают домой. Отлично! Сколько-то времени мы ехали молча. За стёклами нашего автомобиля одни летние картинки сменялись другими: деревья, цветы, люди, машины. Потом я повернулась к своему напарнику:
- Такая вот она работа на Скорой. Разную помощь оказываем.
Теплый летний вечер завершал очередной наш рабочий день. Суета июня уже закончилась, июль тоже отстоял свою вахту и лишь сибарит август смаковал каждый день, оставшийся до осени...