Народ, вот вы как хотите, но у меня есть это чувство весны. Я все понимаю, вот это - вместо весенне-обнадеживающего - осенне-мрачное сейчас – мобилизация , дед психует, военкомы стараются, многие от этих стараний страдают. И здесь очень тонкий момент, тем, кого, так сказать, забрили, совсем не весенне. Осенне и неуютне. И это понятне, потому что россиюшка забрив, как обычно, обогреть забыла.
Но страдальцы страдают, терпят и готовы, не смотря ни на что, как думают забрившие. Но забрившим, как ни странно, забритые только помеха, ответственность же, а кому оно надо. Забритых спихнуть бы куда, да вон, в окопы, там их и того, помеху эту…
Но забритые по разным по российским по углам тоже чото психуют, не всех же по окопам успевают распределить. Не, в окопах тоже психуют, но их псих быстренько в цинк утилизируется, кто бы их обучал, высунутся и того…
Ну, в общем, кипит их разум… И их, и родственников… Вопросы опять же, за что? Кому-то , конечно, выплаты, как материнский капитал, привычно… Там родился, там не вернулся… Чо уж…
Но у кого-то кипит, во имя чего? Особенно, когда цинки, и выплаты не перевешивают, вдруг кто-то да и любил… Выплаты же любовь не перебьют, как бы кремлевские не мухлевали, тем более, что мухлеж с выплатами за смерть везде…
Но родина всегда была, мягко говоря, не честна с людьми. Ну и люди, понимая это, тоже не горели… И сейчас не полыхают, особенно, понимая сущность нынешней родины, нынешнего интереса нынешней родины.
Ну так об ощущении весны. Как раз, в армии (пришлось послужить два года) это чувство очень остро проявилось. Сложно очень описать это чувство, которое проявлялось в воздухе, во взглядах, в тающем снеге… Это чувство было каким-то серым, как тающий снег… Но было что-то обнадеживающее.
Солнечная улыбка, весьма ощутимо припекающая на плечах. Утро, когда мы выбегали на зарядку, было гораздо мягче, светлее... И сержанту, выгонявшего нас на эту зарядку... Если зимой хотелось дать ему хмуро по башке кувалдой, то сейчас...
Хотелось, улыбнувшись ему светло и доброжелательно, приласкать его дружественным подзатыльником, так, чтобы уткнулся он в тающий сугроб носом, дребезжа и похрюкивая, скользя по серой, обманчивой весне, скользя...
Несмотря ни на что, выходя на воздух, хотелось улыбаться, хотелось верить… И сразу не поймешь, во что…
Вот и сейчас, полное ощущение, что весна вот-вот, что темень сойдет… Что что-то произойдет… Этот запах весны, запах изменений, его не переврешь, и именно сейчас, сейчас...
Весна на пороге… Верю.